Акванавт

– Октябрьская, пятнадцать. – На фоне долгого молчания в эфире голос диспетчера пролился на душу живительной влагой в засушливый день.

Наконец-то. Сидеть в машине даже десять минут в ожидании нового заказа просто невыносимо. Собственно, именно поэтому Сергей и пошел работать в радиотакси. Частники в ожидании клиента, бывает, стоят по часу, а то и больше, правда, и цены у них весьма отличаются. Но подобная неторопливая работа была противна его натуре, жаждавшей действия.

В левой руке книжка, так проще коротать время вынужденного отдыха. Правая расслаблена и лежит на бедре, тангента радиостанции пристроилась на сиденье между ногами. Все как всегда уже на протяжении пяти лет.

Одна часть его все еще находилась там, в нарисованном автором фантастическом мире и сопереживала столь правдоподобно прописанному персонажу. Вторая на одних рефлексах схватила тангенту, поднесла ее к губам и произнесла:

– Три восемь.

Пальцы отпустили клавишу, и динамик выдал сразу несколько голосов, выкрикивающих свои позывные. Угу. Довольно частое явление, когда выдаются глухие дни. Обычно водители не столь торопливы, разумеется, если адрес не находится в двух шагах.

Кому захочется ехать через полгорода? Неизвестно ведь, куда поедет клиент. Может и в дальнюю поездку отправиться, а может и вовсе прокатиться на минимальный тариф. В последнем случае овчинка выделки не стоит.

Но когда работы нет, как сегодня, водители хватаются за любой заказ. Если крутить носом, то очень легко можно именно с ним и остаться. Хотя… Есть и такие. Придя работать туда, где, казалось бы, твой заработок зависит зачастую от тебя самого, они трудятся как из-под палки. Сергей к таким относился крайне негативно. Просто они не будут работать нигде и никогда. Получить на халяву, да побольше, при этом еще и качая свои права, – это да, это для них. А еще порассуждать, какие все вокруг воры, хапуги и рвачи. Только бы не работать.

– Три восемь, забирайте заказ, Октябрьская, пятнадцать.

Нет, Сергею не послышались мстительные интонации в голосе диспетчера, явно адресованные остальным водителям.

Ничего удивительного. Девчата всегда выделяли его, и дело вовсе не в том, что он как-то там решал с ними вопросы, хотя подобные слухи ходили с завидной регулярностью. Просто он служил своеобразной палочкой-выручалочкой. Когда никто из водителей не хотел забирать заказ, он без уговоров мог промчаться с неизвестным результатом из одного конца города в другой.

Диспетчеры же не водители, им капает монета с количества заказов. Ну и кого они должны выделять, как не подобных работников? Так что нет тут никакой договоренности. Особое отношение со стороны девчат имеется, а вот остальное – чистой воды наговоры.

– Три восемь принял. – Голос Сергея звучал совершенно ровно.

Н-да-а-а. Парни на «пятачке», наверное, сейчас не без желчи перемывают ему кости. Как же, опять ему слили заказ. А если там окажется еще и межгород… Вера частенько ездила в Пятигорск, правда, сейчас вроде время несколько неурочное, обычно это бывает с утра, а сейчас уже одиннадцать.

Нет, если бы он общался с остальными водителями более тесно, все время стремился бы на площадь Ленина, где они любили собираться, то все было бы иначе. Тогда он был бы в их компании и над ним просто подшучивали бы. Мол: вот опять стахановец рванул через весь город. Или: «Снова стахановца выделили. Молодец, парень. Дерзай. И не жалко же тебе машину». Но такого негатива, как сейчас, не было бы и в помине.

Однако Сергею было с ними неинтересно. Он просто не умел трепаться попусту и прекрасно знал, для чего пришел в такси. От пустопорожних разговоров копейка в кармане не заведется и в холодильник ничего не упадет. Поэтому нужно работать. Он и работал. Как говорили некоторые, буквально стирался на руле. Бывало и такое, что во время праздничных или выходных авралов рулил до трех-четырех утра, а в восемь опять выходил на линию…

Ч-черт!!! Истерично сигналя, выскочив на встречную полосу, мимо пронесся серый BMW. Угу. Это он крепко задумался, если оказался посредине двух полос, да еще, похоже, и подрезал кого-то. Сам же всегда костерил подобных водителей, а тут… Наверное, все дело в том, что ему уже не первый день нездоровится. Вот и плывет.

Жена говорит, что как бы его простуда не вылилась во что-то более существенное, просит подлечиться. Оно, с одной стороны, вроде и верно, но с другой… Таксист в общем-то неплохо зарабатывает, вот только деньги приходят не сразу, а капают каждый день. И точно так же, по мере поступления, эти деньги тратятся. Словом, уйди на больничный – и все, через пару-тройку дней жена опять будет смотреть, как тот кот из мультфильма «Шрэк».

Моргнув аварийкой, мол, чудак, иномарка унеслась прочь. Хм. С другой стороны, сам дурак. Сергей едет со скоростью семьдесят, и если этот умник обходит его как стоячего, тогда какая скорость у него? И это в городе! И куда, спрашивается, спешить, если вон, сам же встал на светофоре?

Ну-у-у, это вообще ни в какие ворота. Дверь BMW открылась, и водитель вышел на дорогу. Видать, решил воспользоваться красным сигналом светофора и высказать свое «фи» лично. Мало ему аварийки. А что, пусть знают свое место эти таксисты.

Сергей почувствовал было, как в нем начинает нарастать злость. Ну не любил он, когда кто-нибудь покровительственным тоном начинал учить его уму-разуму или с деловым видом разъяснять его место по жизни. Но в этот раз он сдулся, словно шарик. А что, мужик в некотором роде в своем праве. Это да, превысил, тут без разговоров, но и Сергей не прав, расползся по всей дороге, как фанфарон.

Боковое стекло поползло вниз, все же середина осени на дворе, не май. Парень лет двадцати пяти, переполненный возмущением, уже рядом.

– Извини, дорогой. Задумался, – не дожидаясь, пока тот откроет рот, искренне произнес Сергей.

Старая «десятка», таксист, да еще и сам извиняется. А вот не угадал ты ни разу, дядя!

– Твою дивизию! – Парень рванул дверь, потом ухватил Сергея за воротник. – Урод! Тебя кто за руль посадил, придурок! А ну иди сюда!

Н-да-а-а. Еще несколько секунд назад Пошнагов Сергей Демьянович чувствовал, что слегка не прав. И парень имел все шансы уйти с чувством собственного достоинства, высказав свое «фи». Если бы не надумал связываться с наполовину седым мужиком слегка за сорок, несколько полной комплекции. Эх, проявил бы уважение к сединам! Но не срослось.