Акула
Шрифт:
– Вот мы блин попали… Вопрос только в том, куда… или в когда… – пробормотал штурман, старлей Гвоздев.
– Думаешь это может быть Земля? – отмер вторым акустик.
Молодые офицеры быстрее адаптировались к изменившейся обстановке. Пока старшие горевали о потерянном – семьям, женах с детьми, мучаясь от неизвестности того, что с ними случилось, заделали ли их вражеская атака, холостяки отнеслись ко всему легче и уже оценивали перспективы.
– Почему нет?
– А кольцо это?
– Луна накрылась мохнатой пи… э-э… в смысле, медным тазом… – пожал плечами чуть смутившийся штурман. – Прилетел астероид и хренак…
– А горы вокруг?..
– А что горы?
– Как они вообще появились под Мурманском? А море исчезло…
– А почему бы им не появиться с исчезновением моры? Обычное дело в общем-то с геологический точки зрения… Мы ведь не знаем сколько времени прошло с момента нашего исчезновения тогда и появления сейчас? Может сотни миллионов лет прошло? Луна разрушилась, разлетевшись на куски, часть массы ухнула на Землю проминая кору ударами, плюс гравитационная составляющая изменилась, что так же сильно ударило по планете, как результат пошли сильные тектонические сдвиги плит Земной коры, начали расти горы.
Все невольно прислушались к разговору молодых офицеров, живо рисуя в своем воображении случившийся глобальный апокалипсис, а штурман, увлекшись и не замечая взглядов, продолжил отжигать:
– А с другой стороны, почему мы должны были остаться именно под Мурманском? Ведь мы ничего не знаем о явлении, что нас поразило. Вполне могли и в пространстве переместиться, куда-нибудь в Среднюю Азию… очень уж эти горы мне напоминают тот регион. Или сама Земля кувыркнулась, а мы остались на месте в этаком пространственно-временном коконе. Но боюсь мы в любом случае этого уже не узнаем даже по звездной карте не определимся. Хотя у меня есть программка учета звездного дрейфа. Надо будет попробовать… может и получится чего.
– Как нас вообще куда-то или в когда-то зафигачило?
– А черт его знает…
– Товарищ командир, результат анализа атмосферы за бортом готов! – дал о себе знать старший лейтенант Курносов.
– И?
– Атмосферное давление семьсот сорок миллиметров ртутного столба. Состав по газам идентичен, разве что кислородная составляющая больше – двадцать шесть-двадцать семь процентов… ну и… – несколько замялся Курносов.
– Что?
– Чище что ли… нет специфических промышленных загрязняющих веществ.
– Ну так горы… – произнес кто-то. – В горах оно завсегда чище…
– Ну, может быть… – неуверенно пожал плечами химик.
– Радиация?
– В норме.
– Понятно… спасибо, – с задумчиво-напряженным видом кивнул Королев.
3
– Борис, – обратился командир АПЛ к связисту, – готовь свою птичку к вылету. Нам как воздух надо знать, что происходит вокруг, ну и… мало ли, вдруг мы тут не одни такие…
И только сейчас до всех дошло что вместе с ними могли попасть их соседи, ведь могло прилететь и им, так что следовало как можно быстрее узнать, как у них дела.
– За боротом вроде бы все-таки утро. Солнце, как мне кажется, чуть приподнялось и если так, то когда ты подготовишь свой аппарат к полету станет совсем светло.
– Так точно!
Злобин тут же убежал из центрального пункта расконсервировать легкий БПЛА «Орлан-10». Оснастили подводные лодки беспилотниками на всякий случай, не столько для разведки, сколько наверное для поиска пострадавших в случае какого-нибудь, как говорится, неизбежного на море ЧП.
Королев же тем временем задумался об экипаже, что все это время маялся в неизвестности.
«Ну и что мне им сказать? – подумал он. – Правду? А как они на нее отреагируют?»
Словно оттягивая непростой момент кап-раз связался с лазаретом.
– Медицина! Что у тебя?
– У Эдуарда Никитовича сотрясение головного мозга средней степени тяжести, Святослав Владимирович. Рану на голове зашил, но выйдет он от меня не скоро. Только если действительно что-то экстренное, вколю ему стимулятор, но не желательно. Покой, лучшее лекарство.
– Ну, по поводу экстренности… тут как посмотреть, конечно… – невольно невесело усмехнулся, Королев. – Ладно, что по остальным пострадавшим?
– У двоих переломы рук, один сломал ногу, еще у одного подозрение на перелом ребер. Сейчас рентген делаю… А так в основном ушибы.
– Ясно. Готовься к тому, что пациентов может сильно прибавиться… так что избавься от легких с ушибами, пусть у себя в кубриках отлеживаются.
– В смысле прибавиться?
– Ах да… ты ж не в курсе… в какой жопе мы оказались… В общем слушай общее оповещение от меня и сам все поймешь.
– Х-хорошо…
Королев, отключившись от лазарета, немного помедлил, откашлялся и наконец включил общую трансляцию:
– Внимание, экипаж! Говорит командир, у меня для вас есть новости и одна из них даже хорошая, а что до остальных, то для кого как… – произнося эти слова Королев невольно скосился в сторону штурмана, для которого это попадалово не только не опечалило, а как бы не наоборот – возбужден, едва себя сдерживает, чтобы не вскочить и не начать бегать по потолку, глаза горят, в общем человек в ожидании веселого приключалова, что стало столь модно в последнее десятилетие в фантастической литературе, целый поджанр сформировался.
Да, Королев был в курсе сего литературного течения, что начинает постепенно перекочевывать на экраны, имелись свои дети, что весьма этот раздел уважали, ну и сам почитывал при случае, когда свободное время было, что-то нравилось, что-то нет.
Но самому куда-то попасть у него ни разу желания не возникло. Ни с ноутбуком к Сталину скорее всего к расстрельной стенке. Ни в будущее, в космос, «бороздить большие театры». Ни в вонючее прошлое, будь то каменный век, античность или средневековье, чтобы словить стрелу в жопу и сдохнуть от гангрены. Семнадцатый, восемнадцатый и девятнадцатые века ничем не лучше. Ни в фэнтези, чтобы там тебя ухерачили файерболом или еще какой магической гадостью, а то и вовсе какое-то чудовище сожрало. Ни вообще никуда.