Аксинья

Ян и сам не знал, зачем ему позвонил. Видимо, сработал рефлекс – раньше Аксиньей занимался исключительно Илья, не доверяя свою обожаемую Аксюшу “криворуким коновалам, которые по недоразумению считают себя ветеринарами”. Когда они расставались, кошку Ян ему не отдал. В отместку. Зная, насколько тот к ней привязан. Тайно надеясь, что он останется, чтобы не расставаться с любимицей. Но Илья не остался, и белая пушистая красотка, которая заметно приуныла после его ухода, каждый день напоминала Яну об их разрыве.

Полгода, точнее шесть месяцев и двадцать три дня она, требовательным мявом тащила его на кухню ранним утром, чтобы получить завтрак. А сегодня, в воскресенье, открыв глаза, Ян обнаружил, что за окном светло, на часах без пятнадцати одиннадцать, а кормежки никто не просит. Озадаченный этим фактом, Ян отправился на кухню, надеясь, что кошка, где бы она ни была, рванет следом, но не тут-то было. Он зашел на кухню один, рассеянно потоптался, оглядываясь по сторонам, и пошел разыскивать пропавшую.

Нашлась она в ванной – лежала на кафельном полу вялая, словно тряпочка, еле голову подняла, когда он ее окликнул.

Ян бросился за телефоном. Стоило бы позвонить в ближайшую ветлечебницу, но палец сам выбрал номер нужного абонента. Ян слушал долгие гудки под барабанный бой сердца, и его раздирали два взаимоисключающих желания: чтобы Илья ответил… и чтобы никогда не отвечал. На сердце бушевала буря…

– Алло, – раздался знакомый голос, положив конец его терзаниям.

– Аксинья умирает! – выпалил Ян, и только потом подумал, что они с кошкой для Ильи теперь никто. И что все это глупо, и надо было все-таки звонить в ветклинику…

Все эти мысли успели пронестись в его голове за ту короткую паузу, после которой собеседник сухим деловым тоном затребовал детали произошедшего. Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, Ян, как мог, пересказал факты, ожидая, что Илья пошлет его… как минимум, к своим коллегам, но вместо этого услышал:

– Жди, скоро буду.

Спустя десять минут, которые показались вечностью, Илья снова переступил порог Яновой квартиры.

За прошедшие полгода он ничуть не изменился: такой же крепкий, поджарый, темноволосый. И даже куртка с джинсами были те же самые. Только излюбленные кроссовки сменились ботинками, судя по всему, дорогими. “Статусными”, как сказал бы их общий приятель Макс. И наверняка добавил бы “давно пора”.

– Где она? – привычным жестом отправляя куртку на вешалку, произнес Илья? Подхватил “тревожный чемоданчик” и устремился вслед за Яном.

Аксинья при виде него открыла глаза, слабо мяукнула и попробовала встать, но попытка не удалась. Илья присел рядом со своей любимицей и приступил к осмотру: заглянул в глаза, приоткрыл пасть, ощупал живот.

– На плановый осмотр носил? – спросил он, наверняка предвидя ответ.

– Нет, – ответил Ян, готовый провалиться сквозь землю.

Илья ничего не сказал, даже осуждения не выразил. И от этого Ян почувствовал себя еще хуже.

Щелкнув замком чемоданчика, Илья покопался в содержимом, извлекая ампулу с прозрачным раствором и шприц.

На укол кошка почти не отреагировала, только дернулась слегка, даже не пытаясь сопротивляться.

– Подождем минут десять, потом заберу в клинику, – произнес Илья, поднимаясь. Его слегка повело в сторону, но он тут же выпрямился.

– С тобой все в порядке? – не удержавшись, спросил Ян.

Все время, пока Илья занимался Аксиньей, он исподтишка разглядывал его, с тревогой отмечая покрасневшие глаза и бледность лица, которое при свете холодного освещения ванной комнаты казалось и вовсе мертвенным. Рассматривал и корил себя за то, что больше сейчас не о кошке беспокоится, а о своем бывшем, который бросил его полгода назад и ушел к другому.

– Нормально. Я с ночной смены, – ответил тот. На что Яну захотелось побиться головой об стену – Илья, наверное, спал, когда он позвонил. Только домой вернулся.

Ян как мог постарался сохранить нейтральное выражение лица, демонстрация раскаяния была сейчас совершенно неуместна, и произнес:

– Я думал, заведующему не обязательно выходить в ночную смену.

– У меня троих врачей грипп скосил, – и словно в подтверждение сказанного, Илья оглушительно чихнул. – А двое только с больничного. Как я их в ночь поставлю? Приходится самому.

И в этом он тоже не изменился. Ян даже не стал спрашивать, сколько ночных смен он уже отработал. И сочувствие выражать не стал, пусть и хотелось. Все-равно бы не оценил. Они даже ругались несколько раз из-за этого сочувствия. Илья считал, что заботиться о сотрудниках – это его обязанность. Также как и заботиться о клиентах с их питомцами. Наверное поэтому его и любили коллеги, а владельцы кошек, собак и прочей живности передавали его телефон из рук в руки – в ветеринарной клинике, где он работал, всегда был аншлаг. Все норовили попасть к чудесному доктору Илье Валентиновичу. А особо наглые – еще и получить его в личное пользование.

Конец ознакомительного фрагмента.