Чтение онлайн

– Я не знаю, как научиться доверять тебе, но я хочу попытаться, – хрипло говорю я. – И прошу тебя пообещать мне, что между нами никогда не будет секретов, Джесси.

– Тиджей, мне так жаль… – начинает она, но я ее перебиваю, хотя вроде как сам только что просил ее произнести вслух обещание:

– Детка, я хочу быть твоим. И хочу, чтобы ты была моей. Хочу спустя множество десятилетий иметь возможность просто прижать тебя к себе и насладиться тем ощущением тепла, что разольется в этот момент в груди. Ты наполняешь мою жизнь смыслом и делаешь меня счастливым, Джесси. Дьявол, я не силен во всей этой сопливой романтичной ерунде, что тебе нравится, но зато я готов поклясться, что никогда не дам тебе повода усомниться в моих чувствах к тебе. Я пойду на все ради того, чтобы ты была уверена в том, что можешь мне доверять.

– Я доверила тебе свое сердце, – сквозь всхлип шепчет она, прежде чем позволить слезе скатиться по щеке. – Разве это не высшая степень доверия?

– Ты родила мне ребенка, – усмехаюсь я. – Вот это высшая степень доверия, детка.

Не даю ей вставить ни слова, набросившись на ее губы.

Дерьмо.

Очевидно, в беседах я совсем не силен, и по итогу все сейчас приведет нас к сексу.

Но я хотя бы попытался.

К чему все эти разговоры, если я хочу показывать ей любовь действиями?

И начну я, пожалуй, с демонстрации этой самой любви лучшим способом, которым я владею, – на языке секса.

– Как ты думаешь, мы уже достаточно поговорили?

– Ага, – мычит она и снова тянется ко мне для поцелуя, зарываясь в мои волосы.

Крепче сжимаю ее ягодицы и несу в ванную, не отрываясь от ее губ. Наши языки медленно изучают друг друга, словно в первый раз. Руки Джесси не перестают касаться меня, и мое тело дрожит от предвкушения.

Не снимая одежды, я впечатываю Джес в стенку душа, покрывая скользящими поцелуями ее скулы, подбородок, шею, пока она тянется рукой к крану, чтобы включить воду. Наконец у нее получается повернуть его, и на нас сверху начинает литься вода. Наши губы снова встречаются, без слов говоря о любви. Дыхание сливается воедино. Нервные окончания накаляются до предела. Тела горят, желая ощутить друг друга каждой клеточкой кожи, и я перестаю сдерживаться.

– Нам нужно избавиться от одежды, – выдыхаю.

Джес перестает обвивать меня ногами и ставит их на плитку, и я тут же опускаюсь перед ней на колени. Цепляюсь пальцами за шлевки шортиков, чтобы спустить их вниз, а затем начинаю касаться губами нежной кожи на ее бедре. Джессика избавляется от своей рубашки и, когда я провожу языком по ткани ее трусиков, вдруг тянет меня за волосы, заставляя подняться.

– Детка… – сопротивляюсь я, желая поласкать ее языком.

– Оставим все ласки на потом, прошу, – шепчет она, и я тут же выпрямляюсь в полный рост и ловлю ее губы своими, спуская одновременно с этим спортивные штаны.

Провожу рукой по напряженной длине, желая уменьшить давление, вызывающее боль, и сразу же врываюсь в нее одним слитным движением. Утыкаюсь лицом в ключицу Джессики и замираю. Чувство неземного блаженства опаляет мое тело. Сердце наполняется любовью. Вены обжигает чистый кайф. И хоть я всегда любил зрительный контакт во время секса, все эти эмоции вынуждают меня зажмуриться и на секунду перестать дышать.

– Все хорошо? – тихо спрашивает Джесси, проводя ноготками по моим плечам.

Поднимаю голову и смотрю в ее прекрасные голубые глаза, которые сейчас словно прозрачные воды озера Байкал, а затем медленно двигаю бедрами назад. Ее глаза закатываются, и она крепче прижимает меня к себе.

– Гораздо лучше, чем хорошо, детка, – хриплю я, снова совершая толчок.

Мы оба любим жесткий секс, но сейчас я хочу двигаться в ней мучительно медленно. Все, о чем я могу думать, – это не собственный оргазм и даже не ее. Все, о чем я могу думать, – это то, что я хочу любить ее целую вечность. А лучше бесконечность. И если бы у бесконечности был предел, то он бы заканчивался на нас.

– Я так сильно тебя люблю, – шепчу я и целую ее.

Мои губы парят над ее. Так нежно, что импульсы пронзают тела, наполняя их дрожью. Прикасаюсь зубами к ее подбородку, прикусываю мочку уха, провожу языком по шее, заставляя ее каждой клеточкой кожи чувствовать мою любовь, а затем снова накрываю ее губы поцелуем.

Толчки становятся жестче. Желание ощущается ярче. Контроль сходит на нет.

– Мне нужно больше, – стонет Джес, и я счастливо выдыхаю, получив разрешение жестко трахнуть ее.

Смесь из похоти и желания довести ее до исступления полностью овладевает мной и распаляет во мне страсть. Я врезаюсь в нее вновь и вновь, придерживая рукой за затылок, чтобы она не билась им о кафель на стене. Наши взгляды встречаются, и в ее я вижу немую мольбу дать ей кончить. Ее прерывистое дыхание сводит меня с ума. Стеклянные глаза затмевают разум. Мои толчки становятся первобытными, а стоны, что слетают с наших губ, – все громче. Я опускаю руку между нами и касаюсь ее пульсирующей точки. Мягко надавливаю и одновременно с этим обхватываю губами сосок. Когда мои зубы смыкаются на нем, Джессика громко кричит, запрокинув голову назад и царапая мне спину.

– Я люблю тебя! Трев, я люблю тебя! – кричит она, сжимая меня изнутри.

И я взрываюсь в неземном безумии. Нервы натягиваются. Не чувствую ног, не могу дышать, ничего не слышу. Утыкаюсь носом в шею Джесси и закрываю глаза.

Дьявол.

Это первый раз, когда она назвала меня по имени. И, черт бы меня побрал, как же приятно это звучит.

– Скажи еще раз, – шепчу спустя пару минут и поднимаю на нее глаза, улыбаясь, как какой-то придурок.

– Я тебя люблю, – шепчет она с такой же довольной улыбкой на губах.

– Нет, назови меня по имени.

– Какой странный фетиш, Тревор, но если ты настаиваешь…

Я усмехаюсь и затыкаю ее поцелуем, снова начав двигаться в ней.

Дьявол, как же хорошо… В ней. С ней.

Я сделаю все ради того, чтобы провести так всю жизнь. Я сделаю все ради нее.

Три часа спустя я держу Джессику в объятиях, вдыхая самый вкусный аромат ирисок в мире, пока мы, полностью истощенные физически, лежим на большой кровати. За окном уже встало солнце, и сейчас оно ярким пятном выделяется на чистейшем голубом небе. На моем лице – счастливая улыбка от осознания, что я встречаю новый день с Джесси. И теперь ей никуда от меня не деться. Каждое утро каждого своего дня я хочу видеть перед своими глазами лишь ее улыбку. Ну или любую из частей ее тела. Если она позволит мне будить ее по утрам, находясь при этом между ее широко разведенных бедер, то я тоже буду чертовски счастлив.

– Ты уверен, что мы справимся? – тихо спрашивает Джесси, прерывая поток моих пошлых мыслей.

– О чем ты?

Она выпрямляется на руке и с нежностью смотрит на меня:

– О том, сможешь ли ты мне доверять.

– Иди сюда. – Укладываю ее обратно к себе на плечо и целую в нос. – Всю неделю я думал об этом. Сейчас мне легко рассуждать, что, скажи ты мне тогда о беременности, я бы тут же женился на тебе. Но на самом деле я был бы напуган так же, как и ты. Мне был двадцать один год, и я никогда не встречался с девушкой дольше одного дня. Поэтому я не уверен, что смог бы стать хорошим отцом для Лизи. Но я сделаю все что угодно, чтобы стать им сейчас. Я хочу быть частью ее жизни. Частью вашей с ней жизни. Потому что нет ничего важнее семьи, Джесси. Я потерял семью, но судьба подарила мне новую. И больше всего на свете я мечтаю попробовать все сначала. Ради Лизи. Ради нас.