Чтение онлайн

Взгляд брата потяжелел, отчего я окончательно стушевалась.

— Вот, — добавила, не зная, чем еще сгладить этот глупый монолог. — Будь у меня кто-то, к кому я могла обратиться за советом, я бы не стала докучать, но матери плевать на меня, а отцу нет дела до чувств, его волнует лишь брак с предельно возможной выгодой для меня. Не к Всеславу же идти! Так что, вот. Что мне делать?

Не думаю, что какая-нибудь еще сестра осмелилась бы говорить о таком с братом, но наши отношения были особенными. Ближе Ярогнева у меня не было никого.

— Такого я не ожидал, Ярослава, — протяженно выдохнул он.

— Могу уйти.

— Нет, прости, — Ярогнев стремительно подошел, и взял за руки. — Я рад, что ты обратилась ко мне, вместо того, чтобы делать глупости. Ты же знаешь, я всегда тебя выслушаю, и поддержу. И в данном случае нам правда есть о чем поговорить.

Мы устроились в аскетичных креслах, и брат как можно мягче сказал:

— Месяц назад до меня дошли слухи о ссоре в Академии между Матвеем, Хрусталевым и Хельги. Скажем так, история эта вызвала большой интерес у всех, но я оказался удачливее, и узнал истинную причину. Хрусталев сначала унизил сударыню Стрелицкую (уверен, ты разделяешь его чувства), а потом унизил госпожу Тобольскую, пройдясь по ее выборе женихов. Подробности тебе не нужны, просто знай, что и Матвей, и Хельги вступились за свои семьи, которые Хрусталев втоптал в грязь своим не менее грязным языком. Новости о драке вышли далеко за пределы Академии, как бы ни старались попечители оставить происшествие в своих стенах, и ими активно заинтересовался сам крол Казимиров.

Я с силой впилась в поручни кресла, пока в голове пронеслась сотня мыслей. Как крол отреагировал на такое? Уменьшила ли драка уважение к Матвею в его глазах? Неужели великий правитель узнал о существовании простой смертной? Почему она до сих пор жива? Что вообще происходит?

— Как такое осталось тайной?

— В том-то и дело, Ярослава. Это было предисловие, фон, на который сейчас ляжет правда. Тебе придется принять ее, и смириться. Итак, ты поняла, какие последствия могла повлечь драка между парнями, но все обошлось. И причина тому — заинтересованность крола в Матвее, его родословной и той самой диадеме, за которую ты возненавидела девушку.

— Не понимаю!

— А должна бы уже догадаться. Крол не просто уважает или терпит его семью, но искренне любит. Ясногоровы всегда были правящей династии дороже любых других родов. Он тяжело принял смерть отца и матери Матвея, и взял его под свое крыло. Однако дело не только в памяти его родителей, но и в планах Казимирова на будущее рода Ясногоровых. Я сразу это заметил, и придерживаюсь своего мнения: правитель хочет выдать за Матвея свою дочь. Так он объединит два старшейших рода драконов, и вольет свою кровь Солнечного Ореола в наследников Звездного Света.

Первой реакцией было оцепенение, потом я вскочила, и весьма грубо воскликнула «Ложь!». Ярогнев не стал обижаться на мою выходку, наоборот, подошел ближе, и обнял. Сперва я попыталась вырваться, а потом сдалась, чувствуя живительную поддержку родного брата. Он усадил меня обратно, налил вина, и дал время прийти в себя.

— Если все так, как ты предполагаешь, почему о помолвке до сих пор не объявлено?

— Разные могут быть причины. Возможно, Казимиров хотел убедиться, что из Матвея получится глава рода, прежде чем отдать ему в жены свою дочь. Зато это объясняет, почему он так активно принимает участие в образовании парня, устроил ему дополнительные занятия, потребовал от преподавателей, чтобы его воспитали достойным наследником Ясногоровых.

— Но почему отец тогда не предостерегал…

— Что у отца в голове — тайна за семью замками. Могу лишь предполагать, но мои рассуждения тебе не понравятся.

Естественно. Первое, что пришло в голову — отцу было выгодно особое отношение ко мне Матвея, чтобы остальные драконы почувствовали азарт, конкуренцию. Надеюсь, я ошиблась, хотя сомнений не оставалось.

— Однако, если тебя это утешит, сердце Матвея не будет принадлежать принцессе так, как ей бы того хотелось.

Наоборот, мысль, что Матвей даже принцессе предпочтет смертную, еще сильнее причинила боль.

— Хреновое утешение.

— Полегче, сестрица, — Ярогнев весело рассмеялся. — Какие слова пошли в ход! Мы не на службе, твои любые сливки общества не поймут вульгарщины.

Хотелось поспорить, сказать каких-нибудь гадостей, выплеснуть из себя злобу, но так ничего и не ответила, пребывая в тени обрушившихся надежд.

Давно я не спала так хорошо. Всего-то и нужно было ощутить боль и разочарование из-за дракона, битву за которого я не просто проиграла, но и бессмысленно начала.

Открыла глаза так резко, будто всю ночь готовилась к пробуждению. Села на кровати, ощущая, как тело быстро приходит в себя, ускоряется биение сердца. После разговора с Ярогневом мне хотелось самой устроить драку, так закричать, чтобы мой голос услышали во всех уголках мира, но кто расслышит драконицу, кому есть дело до женских чувств? В том-то и беда, что мы копим эмоции, и либо однажды взрываемся ими, удивляя общество, либо они мрут внутри нас, взрываясь изнутри, уничтожая только нас самих.

Я всегда была идеальной сударыней Беломорской, которая обратилась впервые в пять лет, несла службу на севере, отлично училась, не перечила отцу и матери, и была достаточно идеальной невестой, чтобы принести достойное родство с какой-нибудь такой же идеальной семьей.

Но теперь этому пришел конец.

— Сударыня, пора просыпаться, — после короткого стука вошла служанка матери, и изрядно удивилась, увидев меня почти одетой.

Знатным драконицам не положено быть такими самостоятельными в быту, но долгое время я была солдатом, и умела справляться без чьей-либо помощи. Представив Ярогнева, которого одевают несколько слуг, засмеялась. Нет, на севере неженкам не выжить.

— Все в порядке, велите подать ча и мои любимые пирожные. Живо! — добавила, увидев глупо открытый рот служанки.

До чего же все вокруг бестолковые! Вряд ли дождешься от нее ча, сейчас она явно побежала докладывать матушке о моем недостойном поведении. Ну ничего, на угощения я и не рассчитывала. Специально отослала ее, чтобы без ненужных наставлений отправиться на турнир.

Простое платье мало соответствовало пышным нарядам, в которых гости Академии с удовольствием щеголяли, но мне было важнее, чтобы с меня не посмеялись, когда я буду записываться на соревнования. И так дракониц среди добровольцев не было, я оказалась единственной девушкой. Мне выдали костюм для трансформации, и отправили переодеваться.