Чтение онлайн

Почему-то эта мысль принесла мне успокоение: в самом сердце драгоценной Академии, оплота будущего драконов, будет находиться человек — презренное создание со своей волей, своими мыслями, гордостью и мечтами.

Пауза затянулась.

— Я благодарна выпавшей мне чести, — тихо произношу, пытаясь поверить в свои слова.

Безуспешно.

— Вот и славно, тебе там понравится, поверь! Ты умная, преподаватели сумеют раскрыть твой потенциал, здесь же он зачахнет. Тебе нравится читать книги, и там ты найдешь сотни тысяч книг, крупнейшее собрание в мире! Пока тебе здесь спокойно, но как только ты выпустишься, осознаешь, как тяжело найти свое место, добиться хоть чего-нибудь стоящего. А Академия распахнет все возможные двери, даже если ты человек!

Обитательницы и персонал выстроились вдоль стен, провожая меня в новую жизнь. Мало кто выглядел растроганным: сквозь привычные маски проступала зависть. Они хотели оказаться на моем месте, и укатить в экипаже драконов. Ах, если бы они смотрели на меня с дружелюбием и сочувствием, мне было бы проще покидать это место, зная, что здесь остались мои друзья, люди, которые будут вспоминать обо мне с теплотой!

В саду в беседке расположились влиятельные соседи, в том числе купец Селиванов с семьей, чета Калмыковых и барышня Никольская. Я подошла к ним, сделав реверанс, и выслушала целую тираду на любой вкус.

— Ты будешь представлять наши земли в Академии драконов, не осрами нас! — заклинал Калмыков.

— Обязательно присылай письма, и подробно описывай Академию, наряды дракониц, знатных гостей, — щебетала Аннушка Никольская.

— Помни свое место, и прилежно учись, — наставляла подруга Матильды.

Как и положено, я серьезно реагировала на каждую нелепую реплику, и с облегчением почувствовала руку опекунши на моем плече.

— Благодарим за бесценные советы, Элиф обязательно покажет себя с лучшей стороны, а теперь ей пора ехать!

Кудахча что ни попадя, делегация проводила меня до ворот, наблюдая, как я сажусь в экипаж. Матильда на прощание крепко сжала меня в объятиях, и я вдруг впервые осознала, что я не просто лишаюсь этого дома, я лишаюсь ее, Матильды! Женщины, которая растила меня, и, возможно, даже любила! А я ведь даже не выразила ей всей признательности, которую она заслужила.

— Я благодарна за все, я буду так сильно скучать, — сквозь подступающие слезы выдавила верные слова. — Вы сделали для меня больше, чем я смогу когда-либо возместить!

— Милая девочка, — прошептала она, — ты ничего мне не должна, будь счастлива, и мне этого будет достаточно!

Отстраниться от нее было физически больно, будто нас соединили сотни нитей, и теперь они рвались.

— Прощай, Элиф!

— Прощай и удачи!

— Сударыня, обязательно приезжайте на каникулы в гости!

Глядя в окно, я видела, как мое прошлое стремительно отдаляется. Я не в силах была его удержать, и единственное, что смогла сделать, это сказать последнее «прости».

***

Раньше мне не приходилось покидать пределы пансионата, не считая посещения соседских имений, и долгая дорога сильно измотала. Проклятье, добраться бы уже куда-нибудь, лишь бы провести ночь в кровати, а не на подушках внутри экипажа!

Чем дальше мы отъезжали от дома, тем меньше становилось лесов, и на пятый день странствий мы наконец-то въехали в крупный город Болотный. От названия не осталось ни следа: все иссушила индустриализация. Зато это первая цивилизованная остановка, и я смогла целый день провести в гостинице, разминая ноги, полноценно обедая, и в итоге даже умудрилась поспать. Когда меня разбудила горничная, я уже хотела просить оставить меня в гостинице, устроить на работу, лишь не заставлять снова пускаться в путь, но девушка сбежала раньше, чем я раскрыла рот, и этим решила мою судьбу.

Еще через сутки мы подъехали к удивительно красивой гавани, которая больше походила на ухоженные руины замка из детских сказок. Академия располагалась на острове посреди озера, и добираться туда надо будет в ладье. Я заранее ненавидела это место, но когда это великолепие открылось моим глазам… я ощутила дрожь в коленях! Кто мог построить эту гавань, эти башни немыслимой высоты, вершины которых оставались скрытыми туманом?

Драконы.

Сквозь обычную призму злости я вдруг ощутила невольное уважение, которое тут же подавила. Допустим, их природные способности многое им позволяют, но, если бы они не подавляли нас, люди тоже многого смогли бы достичь, и строили бы дома высотой до небес. Мы не менее способны, только нам не дают это показать.

Дверца кареты открылась.

— Сударыня, мы приехали.

Пожилой мужчина помог мне выбраться, и отправился распоряжаться насчет багажа. Я осталась одна на круглой площади, в окружении каменных башен и галерей.

— Элиф Стрелицкая?

Возле одной из колонн стояла красивая женщина с бесстрастным лицом, и разглядывала меня, как экспонат на модной в высших кругах экспозиции уродливых созданий с аномалиями во внешности.

Утвердительно улыбнулась, чтобы не отвечать этой противной дамочке.

— Вовремя, удивительно даже! Ну и хорошо, нас ждет ладья.

Понадеявшись, что багаж доберется в целости и сохранности, заспешила за стремительно шагавшей женщиной. В отличие от других представителей своего рода она не отличалась высоким ростом, так что мы оказались на одном уровне, зато ее профиль поражал аристократическим изяществом.

— Сюда.

Мы прошли по восхитительной галерее, и оказались на открытом пространстве. У причала стояла узкая ладья, а вдалеке в тумане скрывался остров с замком Академии, лишь вершину башни было видно в плотном белом мареве. Казалось, лишь она и существует, плавает среди облаков, на фоне сурового серого неба, над зеркальной поверхностью обширного озера.

В очередной раз я испытала благоговение перед красотой, которую мое воображение никогда не было способно представить. Да, даже в самых своих смелых мечтах о другом мире я не могла нарисовать место подобное этому.

И от этого места я так отчаянно бежала! Хотя с другой стороны ничто не изменит обитателей Академии, никто не изменит того факта, что я — человек, а драконы — заядлые человеконенавистники. Даже если взрослые персоны не сдерживают своего презрения, что говорить о куче молодежи, да еще и в узком кругу, где межрасовая ненависть процветает и поощряется?