Аид
Шрифт:
Стряхиваю обеих на заднее сидение своего Хаммера, напичканного девчачьей дребеденью, и захлопываю дверь. Погруженный в утренний осенний туман двор моего дома наполняется тишиной.
– Ты со мной, - говорю Булату, подходя к водительской двери.
– Возьми ещё парней.
Бросив красноречивый взгляд на тонированное окно пассажирское окно, он протягивает мне руку, говоря:
– Поздравляю.
Довольно улыбаюсь, принимая рукопожатие и кивая.
Сажусь в машину, заводя мотор. Игнорируя возню на заднем сидении, трогаюсь с места, медленно двигаясь по подъездной дорожке мимо спущенного фонтана, в который Лира свалилась два года назад, после чего мы решили его демонтировать, но потом передумали.
– Папочка?
– зовёт она меня.
– Да?
– отзываюсь, настраивая на них зеркало заднего вида.
Эльза медленно моргает, клюя острым носиком и собираясь отключиться. Моя кроха самая настоящая сова. Разбудить её утром можно только пушкой.
– Можно мне выйти замуж за Булата?
– щебечет Лира, роясь в своём прозрачном клеенчатом рюкзаке.
– Зачем тебе замуж?
– спрашиваю я, дожидаясь, пока откроются ворота.
– Бабушка говорит, что я должна выйти замуж, когда вырасту…
– Ты никому ничего не должна, - обозначаю её главную жизненную установку, выезжая на дорогу.
Внедорожник Булата следует за мной по пятам, пока пробираюсь по спящему посёлку.
– Бабушка говорит, я богатая невеста…
– Ты будешь богатой девушкой, - поправляю я.
– Тебе вообще не обязательно выходить замуж.
– Я бы вышла за Булата, - настаивает она на своём.
– Хрена с два… - бормочу себе под нос.
Любому ублюдку, положившему на неё глаз раньше двадцати пяти, я натяну этот глаз на жопу, обещаю.
Дом Марата погружён в тишину. Он находится в пятистах метрах от моего дома, и я офигительно рад тому, что последние полгода он ведёт почти все свои дела отсюда, но с тех пор, как Даур пошёл в школу, у нас значительно прибавилось геморроя.
Меня встречает Мира, одетая в атласную пижаму и вязаные носки. Пряча улыбку, она осматривает бардак в одежде моих детей и говорит, посмотрев на меня:
– Поздравляю.
Киваю, глядя на Эльзу, которая дёргает меня за штанину.
– Передай мамочке, - просит она, протягивая мне скомканный тетрадный листок, который извлекла из своего кармана.
Кладу его в задний карман своих джинсов, и подхватываю её подмышками.
Целую её лоб, она целует мою щёку, послушно болтаясь на моих руках. Поцеловав второй, более непослушный лоб, покидаю дом брата.
Трусцой добегаю до машины и запрыгиваю в салон.
Добравшись до города за полчаса, вливаюсь в поток машин. Город гудит, несмотря на ранний час. Заглянув в цветочный магазин, забираю ожидающую меня гигантскую корзину красных роз, которая с трудом влезла в мой багажник.
Чёрт, любимая, тебе это понравится.
Я спешу, продираясь через городской трафик, как психованный мудак, сигналя и разгоняя всех со своего пути.
Стеклянные двери городской клиники разъезжаются, пропуская меня внутрь. В коридоре третьего этажа меня встречает Ахмад в компании своих бойцов.
– Поздравляю, сынок, - со всей серьёзностью басит он, хлопая меня по плечу, потому что у меня заняты руки.
Киваю, шагая к двери за его спиной. Толкаю её плечом, вваливаясь в палату вместе с корзиной, которую тут же опускаю на пол, впитывая в себя охеренно умиротворяющую картину обстановки.
Мою жену, лежащую на электрической больничной кровати с крохотным белым свёртком на груди, который она осторожно придерживает одной рукой.
Её бархатные глаза расширяются, касаясь моих глаз. Опускаются на неправдоподобно здоровую корзину с цветами.
Тина улыбается.
Медленно трогаюсь с места, тихо говоря:
– Привет…
– Привет, - устало говорит она, откидывая голову на подушку и наблюдая за мной.
Её волосы собраны в косу, которая лежит на плече. На ней больничная рубашка и тени под глазами.
Моя любимая всю ночь рожала мне сына.
Подхватываю по пути стул, который ставлю рядом с кроватью. Протягиваю руку, обнимая ладонью её щёку. Она целует мою ладонь, а я осторожно целую её губы. Мягкие и любимые. Прижимаюсь к ним, закрывая глаза и наслаждаясь.
– Я тебя заждалась… - шепчет Тинатин, потираясь носом о мою щеку.
Целую уголок её губ, опускаясь на стул. Беру их обоих в плен, окружив своими руками, и кладу голову на её подушку. Она осторожно отодвигает белое полотенце, прикрывающее темноволосую головку размером с половину моего кулака.
Чувствуя, как сдавило горло, рассматриваю крошечное сморщенное лицо, расплющенное на её груди.
– Блядь… - шепчу, расплываясь в улыбке.
– Аид, - возмущается Тина.
Поднимаю на неё весёлые глаза. Она улыбается, кусая губу. Тихо смеюсь, целуя её плечо.
– Доволен?
– спрашивает она.
– Нам нужен ещё один такой же, - заявляю, с гордостью рассматривая свою микроскопическую копию.
– Для ровного счёта.
– Иди к чёрту, - советует она.
Посмотрим.
Удовлетворённо вздохнув, трусь лицом о её косу. Её рука гладит мои волосы. Я охрененно счастлив.
– Я хочу спать… - бормочет Тина.
– Ты не уйдёшь?
– Спи, - отвечаю я, мегаосторожно касаясь пальцами черных волосиков.
– Я оставил их с Мирой до вечера.
Тина издаёт тихий вздох, прижимаясь своей щекой к моему лбу. Провожу пальцем по игрушечному морщинистому кулаку, на что мой сын никак не реагирует. Вспоминаю о просьбе дочери и лезу в карман своих джинсов.
– Это тебе, - говорю, кладя листок на живот жены и возвращаясь в исходное положение.