Чтение онлайн

Большим украшением реки и города был мост, связывающий северную окраину с основной, южной частью. Замечательный мост, примерно полукилометровая низкая дамба из камней, связанных цементом, покрытая сверху слоем бетона, с одним центральным тридцатиметровым пролетом, отстоящим не более метра от поверхности реки, сквозь который вода и прорывалась с бешеной скоростью. Мостом пользовались, естественно, во время восьмимесячной засухи, а в сезон дождей он исчезал под водой полностью со всеми отмелями и скалами, потому что река вздувалась метров на семь-восемь. Помнится, стояли как-то с Виктором, облокотясь на перила, когда вода ещё только начинала заливать насыпь, и поток так и норовил оторвать ноги. Мимо величественными океанскими лайнерами проплывали грузовики, торпедными катерами расфуфыривали водяные усы легковушки, акулами сновали мотоциклисты, как канатоходцы балансировали пешеходы. Африканки традиционно обнажаются сверху: голые колени показывать неприлично.

– Смотри, Витя, какие ножки идут и явно тебе подмигивают.

– Ножки, ляжки… Куда ты вечно башку вертишь, вон лучше направо погляди.

– Ну, это просто немыслимо!

А немыслимое представляло из себя велосипедиста, двумя руками вцепившегося в руль и везшего на голове три(!) двуспальных матраса.

Глава 9: Ришко и автомобиль

Начались занятия. Иностранный корпус преподавателей колледжа состоял из пяти человек: нас и трёх французов. Кроме Роже, в эту троицу входила Сюзанна – некрасивая двадцатичетырехлетняя девушка с длинным носом и огромными коричневыми ласковыми глазами на худощавом асимметричном лице, ставшая быстро всем нам добрым товарищем, и тихий пьяница Леру – пятидесятилетний мужчина, примечательный своим мясистым красным носом в склеротических прожилках и удивительной готовностью в любое время принять участие в загородных пикниках и вечерних посиделках, во время которых он резервировал себе приятную и спокойную обязанность – молча подливать в стаканы всем, начиная с себя.

Вечером первого дня нашей гостиничной жизни мы с Виктором сидели в креслах на террасе, любуясь предзакатными красками и одновременно глазея сквозь парапет вниз на снующий по улице люд. К воротам отеля подъехал автофургон, знаменитая французская консервная банка марки "Ситроен-две лошади", из которого ловко и быстро выбрался среднего роста европеец с коротко подстриженными волосами на крупной голове, гладковыбритым умного и делового вида лицом, крепкого сложения. Он был одет только в бежевые шорты и обут в шлёпанцы местного производства, тело его покрывал ровный коричневый загар. Сразу углядев наши головы наверху, он приветливо помахал нам рукой и четкой спортивной походкой проник в туннель. Мы едва успели выбраться из кресел, как его лёгкие шаги уже послышались на внутренней террасе.

– Здравствуйте, – сказал он по-русски с типичным западнославянским акцентом. – Я Рихард, для друзей – Ришко. Как хорошо, что вы приехали. Я из Чехословакии, работаю здесь начальником аэропорта. Если вы не заняты, поехали ко мне, покажу наш международный узел.

Мы, конечно, не были заняты и, захватив Роже, поехали в международный аэропорт. На краю города, за вокзалом, в саванне была расчищена площадка и уложена бетонная полоса, достаточная для самолетов типа ИЛ-14. Сбоку стоял сарай, похожий на дом, или дом, похожий на сарай. Рядом с сараем торчал шест с полосатым конусом.

– Я тут один во всех лицах, – объяснял Ришко, – начальник, диспетчер, радист, кассир и весь прочий персонал. Летают сюда два раза в неделю ваши ребята на АН-2, такие хорошие ребята. А вон там я живу.

Узкая дорожка вела через кукурузное поле в небольшую рощицу, где стояла добротная вилла. Мы вошли в холл, там было уютно и удобно.

– Я буду весь год жить теперь один, – сказал Ришко, – семью только что отправил домой.

Вот так образовалась дружная компания и у нас появился второй дом, в котором мы проводили почти столько же времени, сколько в своем. Ришко знал всех и вся в городе и округе, благодаря чему мы быстро почувствовали себя так, будто жили здесь уже сто лет.

– Мужики! – сказал он нам через несколько дней. – Вам нужен свой автомобиль. Независимость и мобильность – великое дело.

– Я только об этом и думаю, – объявил я.

Роже принял идею сдержанно, Виктор скептически, хотя оба были согласны, что независимость и мобильность, действительно, великое дело.

– До колледжа пешком восемь минут, – заметил Роже.

– До рынка и центра города – пять, – поддержал его Виктор, – до реки вообще три минуты ходьбы.

– А рыбалка, охота, путешествия, гости? До Ришкиного дома пять км, что нам всегда ждать, когда он приедет? Да у него одно пассажирское место, сидеть остальным в этом фургоне чёрт знает на чем! Нет, надо брать!

– Что брать и где брать? – съехидничал Виктор. – Ты же видишь, в городе все машины только на свалку годны, а не на продажу.

Он был прав. Позавчера мы взяли напрокат машину у местного таксиста, поскольку у Роже были водительские права, и поехали за город. Обратно вернулись на буксире, ибо через два километра просто отвалился рычаг скоростей.

– Нет, если покупать, то в столице, – сказал Ришко. – Я слышал, что кто-то из моих земляков на днях уезжает и продает авто. Завтра еду в командировку, могу все узнать.

Так и решили.

Через три дня он вернулся.

– Мужики, нормальная машина. Подержанная, конечно, но наши ухаживали за ней тщательно. Марка "Рено-четыре лошади", малолитражка, двигатель сзади, с водяным охлаждением. Цена девяносто тысяч.

Мы переглянулись: как раз месячная зарплата.

– Берём на троих? – предложил я.

– Берём, – сказали мужики.

Через неделю нам её прислали на железнодорожной платформе. Она оказалась такой маленькой, как старый "Запорожец", и сразу мне понравилась. Виктору было всё равно, а Роже почему-то испытывал к ней отвращение, он так ни разу и не сел за руль, сколько я ему не предлагал.

Я раньше не водил машины. Ришко привез меня на взлётную полосу, показал, как переключать скорости, дал несколько практических советов и вылез наружу.

– Смотри, не улети, – сказал он серьезно. – В саванне очень трудно ориентироваться без навигационных приборов.

– А ты иди в рубку на радиопеленг, – огрызнулся немедленно я и поехал.

После двухчасовой практики на аэродроме двинул нахально в город и думаю, что куры, собаки и овцы надолго запомнили этот день, ибо ускользнуть из-под колёс им удавалось чудом. Но обошлось без жертв, и в сумерках я гордо подъехал к нашему туннелю. Сверху смотрели Роже и Виктор, из ресторана высыпала обычная обслуживающая компания, откуда-то из-за угла приковылял Ламе, в общем, недостатка в зрителях не ощущалось. Въезжать было немножко в горку, я поосторожничал, мотор начал захлёбываться, я судорожно даванул на педаль газа, машина бросилась рывком вперед и правым крылом врезалась в створку ворот. Эффект был полным.

Фара каким-то образом уцелела. Назавтра мы с Ришко вручную выправили крыло и кистью покрасили его немного не в тон, после чего машина приобрела залихватский подмигивающий вид. Больше аварий у меня, тьфу-тьфу, не было.

Глава 10: Будни

– Сегодня твоя очередь идти на почту, – заявил Виктор.

– Я в прошлый раз ходил! – возмутился я.

Конец ознакомительного фрагмента.