Чтение онлайн

Закулисье же "Взгляда в невозможное" оказалось помесью психбольницы и балагана. Ибо здесь никто не походил на себя журнального.

Дед Макар оказался хрупкой шатенкой Юлечкой, голубоглазым эльфом, что не ходила, а левитировала, не касаясь разбитых паркетин. Эстет Бельмонт предстал бабником и матершинником Козловским, к чьим губам навечно прилипла жёваная сигарета, а свитера отличались психоделичностью расцветки. Девушки оказывались циничными мужиками, скептические технари - восторженными лириками, а Саранов с Кизяковым - и вовсе супругами Галей и Витей, пребывающими последний десяток лет на грани развода, что не мешало им совместно копаться в катастрофах и сенсациях.

Вот разве что генерал-бабка Ника по возрасту оказывалась где-то рядом со своей аватарой Белоглазовой. Зато в остальном она оставалась реликтом советского времени - в кофтах с люрексом и громадных брошках, с выкрашенной хной жёстко завитой шевелюрой (хнойная барышня, как отрекомендовал её Козловский). Поговаривали, что она раз пять побывала замужем и всех мужей методично свела в могилу. Глядя в горящие из-под огненных вихров глаза, Антон верил.

Откуда брался в каждом из них чуждый язык и мысли, что выливались в статьи, оставалось загадкой.

Познакомился Антон и с художником. Коренастого, быковатого, с низкой линией жёстких волос, его легко было представить за рулём джипа или в шумной компании у подъезда с бутылкой пива в короткопалой руке. Вопреки производимому впечатлению, изъяснялся он на хорошем русском, пива не пил, а на рабочем столе держал учебники по психиатрии, густо утыканные закладками. Антон испытал настоящее потрясение, когда выяснилось: свои безумные иллюстрации он методично компилирует из симптомов психических отклонений.

– Производит хорошее впечатление, - пожимал он литыми плечами.
– Если ты псих, можешь сойти за гения. Если можешь сойти за гения, в твоих работах будут находить всё, что угодно: от свежего взгляда до глубокой философии.

Насчет философии Антон поспорил бы, но черви с лицами женщин-вамп и сутулые люди с крохотными головами впечатляли.

Все роли, как выяснилось из осторожных расспросов, придумывал главред.

Несколько дней Антону было не по себе. Главред казался маньяком, чудовищным кукловодом, навязывающим каждому чужую жизнь - знать бы, в каких целях. Его вовсе не успокаивало то, что перманентно раздвоенные журнальные персонажи дискомфорта вроде бы не ощущали.

Натыкаясь в коридоре на щуплую фигурку в мятом костюме, Антон вздрагивал и шарахался, а главред втыкал в него пронизывающий взгляд и задумчиво сообщал:

– Хорошо работаете. Завтра заберёте у меня вопросы для интервью.

Первое интервью "Агриппина" давала на грани нервного срыва. Подумать только: "Косметику каких фирм вы предпочитаете? Расскажите о вашей первой любви. Считаете ли вы себя феминисткой? Как вы относитесь к липоксации?"

Некурящий Антон стрельнул у Козловского сигарету, десять минут кашлял, выпил две чашки кофе и полез в интернет. Искать косметические фирмы и липоксацию.

Второе интервью далось ему легче, тем более, что речь шла, в основном, о бытовой технике. В третьем Агриппина позволила себе немного личных взглядов, а в четвёртом - для "Модного софта" - Антон признался, что уменьшительные суффиксы в популярных статьях считает идиотизмом.

Под маской Агриппины можно было позволить себе честность.

"Уважаемая редакция. В нашем посёлке постоянно происходят невероятные события, в реальность которых невозможно поверить! Не далее как вчера над магазином висел неопознанный объект эллиптической формы, вокруг которого распространялось яркое свечение..."

"Здраствуйте, редакция. Я постояно сталкиваюсь с непознаным. Хочу расказать несколько историй, что произошли со мной в последние время. Иногда самому не вериться, что такое бывает, но это все происходит со мной взаправду. Вот например год назад случилось..."

"Жили мы в деревне у родителей жены. Я в колхозе шоферил. Считалось что шоферил. Потому что грузовик колхозный без конца ломался. Так что я больше чинил его. И был значит не шофером, а больше механиком..."

"помогите! со мной происходит невероятное невозможное всякие ужасные вещи!! мне кажется у нас в доме поселился домовой и он меня ненавидит!!! я уже молоко ему ставила как вы писали и крошки оставляла и пуговицы в духовке!!! а тут ночью просыпаюсь..."

"Многие не верют, что ведьмы существуют, а я верю. Только не знаю, как правельно выбрать хорошую ведьму по объявлению в газете. Может вы в редакции подскажите, по каким параметрам надо выберать..."

Антон потёр уставшие глаза и переключился на редактор.

"Дорогие мои! Сегодня мы поговорим о домовых и прочей мелкой домашней нечисти, с которой вынуждены уживаться. Эта задача кажется несерьёзной перед проблемой мужа-пьяницы или малогабаритной квартиры (кстати, в малогабаритной квартире домовые предпочитают не селиться), однако и она требует решения..."

Агриппина оживала.

С каждым разом ему всё проще становилось подбирать нужные слова, он почти без содрогания ставил под текстом её имя. Он даже начинал представлять её зрительно: тёмные волосы, выбивающиеся из-под пёстрой ленты - интеллигентного варианта банданы; серые глаза с чуть поднятыми уголками - намёк то ли на азиатских предков, то ли на стилистику аниме.

И вкрадчивый голос, вещающий с рыхлых журнальных страниц.

"Как ни забавно, настоящая находка для домового - это хозяйка-неряха. Та, что оставляет на ночь неубранный стол, недопитый чай в чашках и засыхающие хлебные горбушки. Домовой не брезглив, он охотно поужинает объедками, но стерильная чистота кухни приводит его в бешенство."

Агриппина обрастала привычками и пристрастиями. Она не делала маникюр, носила туфли на устойчивом каблуке и обожала грейпфрутовый сок. В её доме стояла мебель из металлических трубок, а в аквариуме жил черепах Кузя. Она терпеть не могла чиклит и тяжёлый рок, но обожала диксиленд и старомодные детективы про Пуаро и Коломбо.

"Домовой злопамятен, но неизобретателен. Методы, которыми он будет демонстрировать своё нерасположение к вам, в основном сводятся к мелкому полтергейсту и удушению во сне. Впрочем, в последнем случае до летального исхода дело не доходит: домовой отлично знает, кто его кормит."