Чтение онлайн

— Это не твое дело, сынок, убирайся с глаз долой, мне нужно работать.

Никто не вмешивался.

Я стоял в дверях. Светало, видимость улучшилась.

Со стороны кордона раздались возгласы одобрения.

Я окинул взглядом зону действия и вдруг все понял.

Где кареты «скорой помощи», которые должны помогать раненым? Где подразделения, которые должны выводить обитателей из поместья? Где машины, которые должны увозить их отсюда? Почему все эти парни наблюдали за штурмом, а не принимали в нем участие?

Я обернулся. Бастард уже дошел до точки кипения.

— Убирайся отсюда к чертовой матери, педик! Какого черта вы, британцы, вообще здесь делаете?

Бастард поднял свою огромную, размером с лопату, правую руку и ткнул ладонью Тони в лицо. Тони не был создан для драки. Он пошатнулся и упал на одного из радистов. Тот поднялся, но и не думал помогать Тони. Это была разборка босса, и никто не хотел в нее вмешиваться.

Я сделал три быстрых шага и встал между ними. В штабном шатре нависла тишина, слышались только визг забиваемых свиней и грохот инженерных машин. Бастарду и не нужно было ничего говорить. Его намерения отражались на его лице. Тони, раскинувшийся на столе радиста, медленно сползал на пол.

— Я заберу его. Он, к сожалению, не привык к такому зрелищу. Я его заберу отсюда, — я поднял руку в знак примирения.

Но Бастард почувствовал прилив храбрости и не собирался отступать. Он толкнул меня в грудь.

— А ты кто такой, мать твою? Еще один британский гомик?

Моя задача состояла в том, чтобы приглядывать за британским талантом, поэтому я стоял на своем.

Тони попытался встать. Я протянул руку и прикоснулся к пиджаку Бастарда. Его грудь была очень твердой. У этого сукина сына бронежилет. Я оглянулся по сторонам, чтобы понять, сколько у него здесь сторонников. Казалось, довольно много.

У меня не оставалось шансов. Бастард был матерым парнем, а его дружки вмиг накинулись бы на нас. Если нам двоим и суждено выяснить отношения, то явно не сегодня.

— Мы пойдем уже, — мой взгляд был прикован к его глазам, — это не его дело.

Один из парней подошел к Бастарду и положил руку ему на плечо.

— Оно того не стоит, Бастер. Этих парней послали сюда помочь нам. Особые отношения, понимаешь ли…

Бастард ответил на мой взгляд, прикидывая, что ему делать дальше, и его челюсть в этот момент прилично выдалась вперед. Его взгляд уперся мне в глаза. Затем, не говоря ни слова, он развернулся на каблуках и уставился в экран.

Я поволок Тони к выходу из шатра, но он не хотел уходить. Он все еще ожидал ответов на свои вопросы.

Уже достаточно рассвело, чтобы можно было отчетливо разглядеть флаг США над одной из инженерных машин, маневрировавшей вокруг поместья. Но над территорией развевался не один звездно-полосатый флаг. Интересно, заметил ли кто-нибудь из них гораздо больший флаг, реявший на мачте Давидианцев.

Бронемашины так разворотили землю вокруг поместья, что она была похожа на землю на берегах Соммы. [3] Усилившийся ветер разметал вокруг мусор из разбитых мусорных баков.

Я обхватил Тони за плечи и повел его назад к трейлеру. Но он не хотел уходить.

— Мне нужно кое-что проверить.

— Что мы можем сделать? Здесь…

Тони оттолкнул мою руку и побежал. Стальной бак, доставленный сюда ВВС Великобритании, находился на расстоянии около двухсот метров от нас.

Я бросился за ним. Ничего страшного. По крайней мере он еще на двести метров будет дальше от группы «Альфа».

Когда мы приблизились к баку, я заметил, что он под собственным весом на пять-шесть сантиметров загруз [4] в земле. Подойдя еще ближе, я увидел, что две задние дверцы прочертили на земле арку в том месте, где их открывали. Навесной замок был сорван.

Тони был просто переполнен яростью.

— Они не имели права, Ник! Ты же знаешь, какой был договор. Они должны были взять это только после консультаций. Бога ради, Ник, что же они делают?!

Я заглянул внутрь. Нескольких маленьких баллонов не хватало. Тони сказал мне, что газ внутри находился под таким давлением, что был в твердом состоянии. Если снять пломбы, то он разделится на мелкие частицы, которые потом можно будет под давлением подавать в здание.

Он уставился на бак с таким видом, будто ему только что дали под дых. Я лишь теперь обратил внимание на то, что свинячий визг умолк. Слышно было только, как грохочут гусеницы танков и Нэнси Синатра поет «Эти сапоги созданы для прогулок».

Ветер из прерии еще усилился. Я закрыл дверцы бака.

Со стороны зрителей донесся очередной рев одобрения. Мы увидели, как возникла суматоха при появлении на дороге, ведущей к внешнему кордону, нескольких внедорожников. Бинокли взмыли вверх, искатели острых ощущений замерли от возбуждения, жуя свои свежие булочки. Через час или два снова откроется ярмарка, и там снова станут продавать футболки с надписью «Давидианцы — ФАКАТО 4:0», но к тому времени счет уже может сильно устареть.

Мы с Тони присели у контейнера. Полицейские в бронежилетах, с винтовками М16 за плечами толкались вокруг кордона, держа в руках чашки с кофе и бутерброды с яйцами, пытаясь выбрать место, откуда можно было все получше разглядеть.

Тони растерянно качал головой. На его глазах появились слезы.

— Они умрут там, Ник. Они не выйдут оттуда. Многие дети уже наверняка мертвы. Мы должны это остановить. С кем нам нужно поговорить? Кому позвонить? Это безумие.

Я обернулся.

— Мы не станем ничего останавливать, дружище. Посмотри на это. Люди в военной форме не выпускают из рук фотоаппараты и подпевают каждому слову Нэнси Синатра. Ты пытаешься подгонять мертвую лошадь, дружище.

Слезы покатились по щекам Тони.

— Что? О чем ты говоришь?

— Что, по-твоему, происходит, черт побери? Посмотри на те грузовики, — я указал на инженерные машины, метавшиеся вокруг поместья, — и только Бог знает, что там делается с тыльной стороны. Почему, по-твоему, прервали трансляцию? У властей есть план, дружище. И в соответствии с ним они хотят, чтобы все эти люди внутри сдохли.

У него отвисла челюсть. У Тони, в отличие от тех ребят, что находились сейчас в вертолетах и танках, склад ума не был похож на склад ума Рэмбо. Он изобретал для них игрушки, но я видел, что он не привык играть в их игры.