Чтение онлайн

Маленькая Руто весь вечер крутилась около своего спасителя. Она угощала его самыми вкусными блюдами, звала учиться танцевать цорский вальс и играла с ним в морское домино. В отличие от обычного на этом домино изображались только морские звезды, омары, рыбы, жемчужины и ракушки. В конце праздника Руто подарила Алину шлем из морской раковины и нить речного жемчуга. Маленькая принцесса не забыла и про фею — ей презентовали крошечное зеркало из горного хрусталя.

Кокир очень устал, сильно объелся и слегка охрип, ведь цоры спели песню про Аграмонт аж четырнадцать раз. Фея по этому поводу сказала, что гороны и цоры прекрасно дополняли бы друг друга: одни бы бесконечно долго танцевали, пока другие столь же долго пели.

Когда праздник подошел к концу, Алин попросил цоров приглядеть за своей лошадью, Ини. Цоры заверили мальчика, что она не останется без компании и заботы. Но как же Алин доберется до Шелия-замка? Все понимали, что теперь, когда все священные камни Аграмонта находятся у Избранного, ему нельзя путешествовать одному. Не волновалась по этому поводу только фея. Уже некоторое время она сидела на краю тарелки Алина безучастная к всеобщему беспокойству и икала. Непривычная пища пошла ей не на пользу. Огонек Нави с каждым новым иком вспыхивал.

— Не вол-ик-нуйся, Алин, — попыталась высказаться она. — О том, что тебе… ик!.. нужно попасть к ик-Эльде незаметно, знаешь… ик!.. не только… ик!.. ты.

Не успела фея закончить эту фразу, как в пиршественном зале появилась Импа. Похоже, ее здесь знали. Цоры уважительно поклонились хранительнице времени.

— Алин, я пришла за тобой, — сказала она. — Попрощайся со своими друзьями, и я отнесу тебя к Эльде. Гонандорф уже подозревает о твоих победах и постарается остановить тебя на подходах к замку.

Цоры, еще минуту назад шумные и веселые, резко замолчали. Все они как один во главе с королем Сетисом поклонились Алину. Они пожелали ему удачи и еще раз выразили ему свою благодарность. Нави, убедившись, что раковина устрицы не забыта, привычно скользнула Алину под шапку. Импа взяла кокира за руку. Поднялся ветер — и мальчик с хранительницей исчезли.

Принцесса Эльда уже ожидала Алина в саду. Время от времени она с беспокойством оглядывалась — вдруг Гонандорф приставил своих стражников и к ее покоям. Увидев кокира и Импу, Эльда с облегчением вздохнула. Она кивнула няне, отпуская ее, и повела мальчика в тень деревьев. Отсюда просматривался весь сад, но самих Эльду и Алина надежно скрывали низкие густые ветви.

Отойдя в безопасное место, принцесса огляделась и прошептала:

— Ну вот и все. У нас есть флейта времени и три великих камня. Теперь нужно открыть вход в Священное царство, найти там Трифорсе и своими тремя желаниями спасти наш мир. Как ты помнишь, дворец хорошо охраняется. Поэтому выйти из него мы сможем только с помощью Импы. В шесть часов вечера, когда Ярмарочная площадь полна людьми, моя няня доставит нас в Цитадель Времени. Мы разложим камни в углубления плиты, закрывающей вход. Я сыграю на своей флейте мелодию времени, и дверь откроется. Нам останется найти Трифорсе. Надеюсь, Гонандорф все еще разыскивает тебя у цорских скал. И мы все успеем, как ты считаешь?

Алин отломил веточку яблони и принялся чертить у себя под ногами план Шелия-замка. Две ромашки, олицетворявшие принцессу и кокира, легли в левый верхний угол. Мальчик сорвал колючий лист крапивы. А вот куда положить его? Смутное беспокойство не оставляло Алина. Он понимал, что Гонандорф не сидит на месте. Не будет же он терпеливо ждать, пока Избранный сам к нему придет! И раз принцесса ничего не знает о своем опекуне, это не повод сбрасывать его со счетов.

Эльда положила руку на плечо Алина:

— Мы можем только предполагать, откуда ударит зло. Но у нас мало времени. Или будем бояться и ждать, или действовать.

Знакомый порыв ветра взметнул пыль, и на месте нарисованной карты возникла Импа:

— Шесть часов, принцесса. Пора.

Через десять минут благодаря помощи хранительницы ребята стояли на многолюдной площади. Смешавшись с народом, они незаметно прошли к саду, окружавшему Цитадель Времени. К счастью, ни на площади, ни в самом саду им не встретились охранники Гонандорфа.

Пройдя под сводом каменной постройки, Эльда, Алин и Нави оказались перед каменной плитой. Эта плита запечатывала врата в Священное царство. На серой поверхности искусный художник изобразил золотое солнце. В желтом круге были хорошо заметны три углубления разной формы.

Алин вытащил первый камень, Смарагд кокиров, и вставил его в соответствующее углубление. Раздался щелчок, над плитой появилось зеленоватое свечение, и она покрылась паутинкой мелких трещин. Вторым Алин вставил Опал горонов. Яркий огненный всполох на секунду вспыхнул над камнем, и появившиеся трещины стали значительно шире. Наконец кокир положил Аквамарин цоров в последнее углубление. Вокруг него выступила вода. Все три камня теперь покоились в золотом круге нарисованного солнца. Их трехцветье будто наполнило рисунок жизнью — солнце засветилось белым светом.

Эльда вытащила флейту времени.

— Теперь моя очередь, Алин, — тихо сказала она и приложила инструмент к губам.

Зал Цитадели Времени наполнили дивные звуки прекрасной музыки. Мелодия, передававшаяся в королевской семье из поколения в поколение, теперь звучала перед вратами в Священное царство. Тихий треск каменной плиты будто вторил музыке, его мощь нарастала с каждой новой нотой. Плита начала мелко вибрировать, и…

Страшный грохот заглушил игру принцессы. Плита рассыпалась в пыль.

Взявшись за руки, дети вошли в открывшийся проход. Приветствуя гостей, на стенах вспыхнули факелы. Их веселый огонь быстро разогнал темноту и сырость коридора. Длинный ход заканчивался маленькой комнатой, похожей на привратницкую. Когда Эльда и Алин вошли в нее, то заметили древнего старца, сидящего в золотом кресле. Старец читал пожелтевшую книгу в кожаном переплете и будто кого-то ждал.

Странный привратник оторвал взгляд от книги и посмотрел на Эльду. В его взгляде были интерес и тепло, как при встрече доброго друга. Отложив книгу, старик встал и направился к девочке, чтобы обнять ее. Но принцесса испуганно отшатнулась от незнакомца. Кокир, заподозрив угрозу, вытащил из ножен меч и принял боевую стойку.