Агник
Шрифт:
Три незнакомца, восседающие по левую руку от девушки, на фоне которых она выглядела мелким и беззащитным зверьком, величественно возвышались на своих престолах, наблюдая за кричащей и гаснущей в агонии пленницей. Болезненного вида костлявый старик, облаченный в тусклую, покрытую застарелыми пятнами грязную мантию, то и дело нервно постукивал костяшками пальцев по каменным подлокотникам. На острых пиках сотворенной из костей короны, что являлась продолжением его головы, начали один за другим вспыхивать черные языки пламени, наполняя воздух невыносимым смрадом. Встав со своего каменного трона, он позволил Лили разглядеть изображенного на спинке бледного и такого же болезненного вида коня, который в этот самый момент отчетливо бил копытом по усеянной трупами земле.
Рыжеволосая воительница, облаченная в меха и шкуры диких зверей, горделиво удерживала на голове свитую из рогов корону, с презрением наблюдая за происходящим вокруг. Нервно крутя изумрудные и рубиновые кольца на тонких, обляпанных кровью пальцах, и формируя в своей голове мысль, она на мгновение застыла, после чего произнесла властным и грубым голосом:
— Ливия Мялье!
«Ливия? Так, значит, это была она!» — опешила Лили.
— Мы приняли решение, — подхватил подобный грому низкий голос. Встав со своего овитого плющом престола, мужчина неспешно приблизился к самому обрыву, и остановился напротив подсудимой. На крепкое смуглое тело незнакомца была накинута набедренная повязка из золотистого полотна; правое плечо покрывал бронзовый наплечник, переходящий в наручи из набивной белой ткани. Из-за спины торчал деревянный лук со стрелами; на пышной копне спадающих на ключицы пшеничных волос возвышался золотой венец.
— Все то, что существует здесь, неразрывно связано с тем, что есть в мире живых. Если ты думала, что, выпустив на волю тьму, ты одержишь верх над хаосом, обретешь власть над миром, то ты глубоко ошибалась! Ни один из нас никогда не подчинится твоей воле и не последует за тобой. За твою ложь и неповиновение ты будешь наказана.
— Меня обманули! Я всего лишь пешка… Прошу вас поверить мне! — не поднимая головы, сквозь слезы ответила Ливелья, стараясь уклоняться от сжигающих кожу огненных всплесков.
— Снова ложь, но уже во имя спасения, — хрипло и с печалью произнесла костлявая сущность, клацнув зубами.
Резво вскочившая на ноги воительница в миг приблизилась к повисшей над пропастью заключенной, и до хруста сжала ее тонкую шею.
— Твой эгоизм, твое тщеславие, твоя ложь погубила Таказ и Азкат! Обрекла этот мир на уничтожение! Теперь мы больше не в силах сдерживать собственную силу и повелевать ею.
— А кто в силах? — ехидно прошептала Ливелья, коварно сверкнув наполненными тьмой глазами.
Прозвучавшие подобно грому среди ясного неба слова заставили воительницу сейчас же попятиться назад, и осознать всю трагедию происходящего.
— Мы не в силах лишить тебя существования, но вот разорвать твою сущность в клочья, лишить шанса на жизнь…
— Вечность в бескрайней пустыне одиночества, — подхватил старик.
— Нет, только не это, прошу вас!
Внезапно задрожавшая от оглушительного стука копыт пещера явила двух выпрыгнувших из расщелины, объятых огнем всадников, которые воинственно восседали верхом на черных длиннорогих скакунах.
— Расщепить, — раздался загробный голос за спиной Лили, явив худощавую, с выжженными глазами сущность, из раскрытого рта которой сочилась густая черная жидкость.
Со свистом мелькнувшие в воздухе огненные хлысты туго овились вокруг шеи и туловища подсудимой, и начали с силой вытягивать ее тела наружу.
— Прекратите! — дрожа от страха, закричала гостья, и снова попыталась покинуть престол.
— Ох, нет, нет, так не пойдет. Этого недостаточно, чтобы перевесить ложь и тщеславие.
— Пожалуйста, хватит, а-а-а, хватит! Заберите все что угодно, но только не лишайте меня шанса на жизнь.
— Нет, — загробным голосом отрезал худощавый незнакомец, одобрительно кивнув.
Снова взлетевшие в воздух огненные хлысты в мгновение изрешетили обмякшее тело на части, и усеяли пылающий под ногами обрыв телесными кусками одной большой мозаики.
— Вечность в бескрайней пустыне одиночества, — повторил слова мужчина с золотым венцом, поймав парящий в воздухе мерцающий серый сгусток. С силой удерживая в руках пытающуюся вырваться из сомкнутых пальцев материю, он аккуратно поднес кулак к охваченной черными языками пламени короне, после чего, раскрыв ладонь, явил лишь кучку пепла.
Спустившаяся на глаза белая пелена затуманила разум Лили, ослепив и лишив слуха одновременно. «Что-о-о… что происходит?!» — запаниковала она, все еще продолжая ощущать духоту и жар пещеры.
«Когда поймешь, что выхода нет, слегка надави на него», — вновь раздался в голове мягкий голос Тарвиль.
Тревожно зашарив рукой по груди, девушка нащупала свисающие с шеи не имеющие веса предметы, и вспомнила о золотом амулете. «Может, Броук сможет мне все объяснить?!» С этими словами она заключила слегка пульсирующее семя между двумя подушечек, и надавила. Резко обрушившийся порыв ледяного ветра заставил гостью со всей силы вжаться в каменную спинку, и через мгновение Лили растворилась в толще невесомой структуры.
— Ох, — облегченно выдохнула она, обрадовавшись вернувшемуся зрению, а затем и слуху. Очутившись посреди освещаемой лунным светом прогалины, и вновь ощутив невыносимый холод и пронизывающий до костей ледяной ветер, девушка бездумно устремилась в сторону высоких сугробов. Обессиленно перебирая ногами, Лили вышла к переливающемуся в свете звезд ледяному замку, стены которого были возведены из трубчатого льда.
«И это и есть выход?» Громко стуча зубами, не в силах унять растекающуюся по телу дрожь, она побрела в сторону высокой, подсвечиваемой тусклым свечением ледяной лестницы, пытаясь не обращать внимания на сводимую судорогой ногу. Неспешно начав подниматься по скользким жгучим ступеням, с болью отрывая прилипающие к поверхности ступни, девушка достигла массивных расписанных морозом дверей. Дрожащей рукой смахнув с лица застывшие слезы, Лили пару раз ударила кулаком по высоким, скрывающимся в пелене ночного неба вратам в надежде, что внутри кто-то есть.
— Ну же, откройте дверь! Откройте… Откуда они здесь? — Подняв возникшие из ниоткуда легкое светлое платье, шерстяное пальто и пару высоких сапог, она немедля натянула на себя одежду, и удивилась тому, как все оказалось впору.
Помявшись на месте еще пару минут, прислушиваясь к каждому шороху, путница решив, что в замке никого нет, с силой навалилась на дверь. Проскользнув в щель, Лили вновь очутилась под серебряным небосводом, и увидела впереди все тот же зимний лес. «Да вы издеваетесь!» — простонала она, через секунду осознав, что больше не ощущает холода. Сняв со стены одинокий, пылающий синим пламенем факел, она осторожно начала двигаться вперед, и громко выкрикнула: