Чтение онлайн

— Прошу.

Он небрежно взмахнул кистью, на дороге образовалось облако, сотканное из первозданной тьмы, а когда чары рассеялись, на этом месте материализовались арабский жеребец и две сумки.

— Ладно, — Мира усмехнулась и хитро прищурилась. — Что за город?

— Мадрид, милочка! — ответил маг. — Надеюсь, ты не сильно раскисла от жизни со своим рыцарем, мне нужна не принцесса, а та озорная демоница, которая разнесла половину Соло в Индонезии!

— И что ты задумал? — волшебница наклонила голову вбок и пристально посмотрела Лоэгайре в глаза.

— Сохраню интригу! Пойдем.

— Каать, ну ты еще долго? — жалобным голосом спросил Вова, переминаясь с ноги на ногу у двери в туалет.

— Еще три минуточки, — раздался оттуда голос девушки. — Я уже почти закончила.

— Ты не можешь накраситься в другом месте?? У нас же три зеркала в квартире!

— Нет, там темно и ничего не видно, — не терпящим возражений голосом ответила Секретарь, надела на карандаш колпачок и, наконец, впустила своего парня в туалет.

Ароматный зеленый чай с яблоками и шиповником уже ждал на столе, девушка довольно улыбнулась, расположилась за столом и зашла со смартфона на свою страничку в соц сети.

— Ты не знаешь, где моя черная футболка? — спросила Вова, заглядывая в кухню.

— Ты ее бросил в зале, кажется, — не отрываясь от телефона, ответила Секретарь.

— Да? — с сомнением протянул парень и снова скрылся из виду. — Как тебе, кстати, этот чай? — крикнул он уже из другой комнаты.

— Очень вкусный, купи еще, если попадется.

— Ты готова?

Он был уже в куртке и крутил в руках ключи от машины.

— А? да-да, пошли.

Катя допила чай, не спеша надела светлый плащик и спустилась вниз к машине.

— Ты сегодня допоздна? — осторожно спросил Вова, выворачивая на проспект.

— Не знаю, скорее всего, да, — пожала плечами девушка. — Встретишь меня? Я позвоню.

— Не знаю, я собирался пойти пива с пацанами попить, — внутренне сжимаясь, ответил парень.

— Ну, тогда я возьму такси, — в голосе Кати проскользнул холодок.

— Я ведь не так уж часто хожу! — принялся оправдываться Вова.

— Да, я ж не спорю, иди-иди, — сказала Секретарь и отвернулась в окно.

— Ты не обиделась? — осторожно спросил Вова, останавливаясь у здания офиса агентства.

— Нет, что ты, — с улыбкой ответила Катя, в ее зеленых глазах вспыхнул и погас стервозный огонек. — До вечера.

— Пока, — уныло отозвался парень.

Секретарь хлопнула дверью и, грациозно качая бедрами, направилась к офису.

Этот вторник в агентстве выдался скучным. Ляна сидела в своей лаборатории, пила уже третью чашку чая и с недовольным лицом листала новости в соц. сети. Перед глазами мелькали фотографии голливудских звезд, цитаты из фильмов и прочая ерунда, заполняющая новостные ленты. Аня уже больше часа назад ушла куда-то с Антоном, и возвращаться явно не собиралась. Судмедэксперт тяжело вздохнула и положила телефон на стол.

— Не отвлекаю? — задал совершенно дурацкий вопрос Ланселот, просовывая голову в дверь.

— Нет.

Лиляна пожала плечами, сейчас она была рада любой компании.

— Не хочешь сходить куда-нибудь пообедать? Я тут недалеко знаю одну классную кофейню, — мило улыбаясь, предложил рыцарь, входя в лабораторию.

— Пообедать? — Ляна удивленно вскинула брови. — А куда ты дел свою жену?

— Мира мне не жена, — Ланс усмехнулся. — К тому же сейчас она занимается каким-то амулетом в Хранилище и мне скучно.

— Ну, ладно, пошли, — неуверенно согласилась девушка, поднимаясь со стула.

Ланселот радостно вскрикнул, подскочил к висящему на стуле пиджаку Ляны и помог ей его надеть. Они спустились на лифте вниз, прошли огромный холл и, наконец, вышли на улицу. Яркое весеннее солнце затянуло легкими облачками, позеленевшие деревья создавали ощущение праздника и веселья. Однако на Лиляну зелень и солнце не оказывали особого эффекта, она вообще предпочитала пасмурную погоду. Ланселот подал ей руку, предлагая опереться на нее, и они неспешно направились к кофейне.

***

— Ты можешь внятно мне объяснить, что нужно сделать? — уже в третий раз спросила Мирослава у Антона и провела левой рукой по грифу гитары вдоль струн.

— Ну, я же сказал! Аня должна стоять прямо в центре рисунка, я буду читать заклинание, а ты должна играть на гитаре и с помощью музыки направлять энергию Эфира в сапожки.

— Ты себя вообще слышишь? — чародейка возмущенно приподняла брови. — Что-то играть на гитаре, — она фыркнула, — так ритуалы не проводятся. Скажи конкретно, что играть, и тогда, я уверена, у нас получится гораздо быстрее.

— В том гремуаре не было написано, какая должна быть музыка, видимо, это не имеет значения, — пожал плечами Механик.

Мирослава тяжело вздохнула, села на маленький стульчик рядом с рисунком на полу, закинула ногу за ногу и взяла гитару. Аня развела руки в стороны.

— Поехали! — скомандовал Антон и принялся заунывным голосом читать заклинание.

Волшебница небрежно провела по струнам и принялась наигрывать простенькую ирландскую мелодию. Сапожки на Аниных ногах стали наливаться ярким оранжевым светом, Антон довольно усмехнулся и едва не сбился в заклинании. Колдовской огонь становился все ярче, Мира пристально следила за ходом заклинания, не переставая наигрывать мелодию на гитаре. Сапожки ослепительно вспыхнули, Аня закричала и упала на пол. В зале воцарилась тишина. Чародейка отложила в сторону инструмент и подбежала к девушке. Та, морщась и шипя от боли, уселась на пол. Мирослава коснулась ее ног светящимися пальцами и боль от ожога утихла. Антон выругался и обессиленно опустился на пол.

— Ничего не получается, — в отчаянии воскликнул он.

— Точно, — пробурчала волшебница и вернулась на свой стульчик.

Аня поднялась с пола, уселась на табурет и принялась стаскивать так и не ставшие волшебными сапоги.

— Ну, не расстраивайся, может, в другой раз получится, — попыталась утешить она Механика.

— Может, — проворчал он и поднялся с пола.

Мирослава погладила гриф гитары, и пальцы сами собой заскользили по струнам. Она играла фламенко — страстное и резкое. Обученные руки сами находили нужные ноты и дергали за нужные струны, глаза чародейки были закрыты — она наслаждалась музыкой. Аня с Антоном замерли, открыв рты, невероятная мелодия заполнила всю комнату и будила в душе потаенные и доселе скрытые чувства.