Чтение онлайн

Этот день прошел как обычно. Илле, как и немногим другим студентам, жившим в городе, приходилось приезжать в замок Академии немного раньше тех, кто жил в общежитии, чтобы успеть переодеться к утренним занятиям по боевой подготовке.

Каждое утро суровый и жесткий тренер наг Ааппо Иро гонял их целых два часа по пересеченной местности специально оборудованного для этого учебно-тренировочного полигона. Он находился в пространственном изломе, так что бегать приходилось то по заснеженным горам, то по горячей пустыне, то еще по более суровым местностям, смотря какое в этот день было настроение у преподавателя.

Потом они сражались с искусственно созданными существами всех мыслимых и не мыслимых видов, опять же в зависимости от того, как именно тренер сегодня хотел поиздеваться над ними. А фантазии и изощренности по истязанию студентов-первокурсников ему было не занимать.

Так что к концу его тренировок одна половина мечтала самолично задушить мучителя, другая самой сдохнуть, прямо не выходя из полигона.

И только через четыре часа этого марафона студенты переходили к менее активным теоретическим парам.

Академию адепты покидали после пяти вечера.

И этот вечер не предвещал для Иллы ничего необычного, но когда она вышла за ворота замка, то ужаснулась той буре, что свирепствовала над городом.

Над Академией всегда стояла одна и та же погода: умеренное тепло и яркое солнце как нельзя лучше способствовали учебному процессу.

Ее экипаж стоял у самых ворот, и Илла, зябко закутавшись в легкий плащ - ведь утро не предвещало такой резкой смены погоды, - быстро юркнула под его кожаный верх. Но это мало спасало: ветер был пронизывающе-ледяным. Дождь хлестал как из ведра. Его струи кружили в страшном вихре, обдавая стылой водой. Океан бушевал, как будто очнулся от долгого магического сна и теперь обрушивал на скалы всю ярость и обиду.

Возница-орк Гнуз поспешно хлестнул ящера, и тот помчался по узкому серпантину дороги, которая пролегала над самой пропастью в океан. Илламэль боялась даже взглянуть на то, что творилось под тридцатиметровым обрывом. Волны с грохотом разбивались о скалы. Океан ревел, ветер ему подвывал. Такого кошмара Илле еще ни разу не приводилось видеть.

Внезапно ящер встал на дыбы и отчаянно взвыл. Илла даже не поняла, что произошло, как верх экипажа сорвало какой-то неведомой силой и ее схватили чьи-то цепкие грубые руки.

Еще мгновение, и она вознеслась над пропастью. С ужасом Илла увидела под собой беснующиеся волны, удаляющийся берег и город, застывший в тумане дождя.

Все это заняло не больше пары минут. Илла даже не успела прийти в себя, как тот, кто ее нес, вдруг закричал от невыносимой боли, разжал пальцы, а Илла полетела вниз, прямо в ледяную беснующуюся круговерть ледяных десятиметровых волн.

Илламэль глубоко погрузилась под воду. Одежда, намокнув, тут же потянула на дно, но Илла изо всех сил заработала руками и ногами, как ее учила Эффа. Через несколько долгих минут ей удалось вынырнуть, но ее тут же захлестнула новая волна, и она снова пошла ко дну. Ледяная вода сковала движения. Илла открыла глаза. Темнота была повсюду.

Последнее, о чем она успела подумать, было сожаление о том, что ей придется умереть совсем молодой.

... Теплое прикосновение к лицу вырвало из тяжелой мути.

– Илламэль, - смутно знакомый голос пробился сквозь темноту беспамятства.
– Девочка, ты слышишь меня?
– отчаяние и страх, непонятная боль и гнев.
– Очнись, не уходи. Ты не должна ... тебе нельзя!

Яннс? Нет, это не был голос Яннса, она бы его узнала... но тогда кто с такой безысходной тоской призывает ее из черных глубин Смерти?

Илламэль потянулась к голосу всей душой. Там, в том мире, осталось что-то, ради чего ей необходимо жить. Кто-то, кого она подведет своей смертью ... Что-то, что должна узнать и понять.

Тайна, которая мучит ее с самого детства. Она не должна умирать ...

Но черная ночь вновь сгустилась над ней. Снова все тот же бесконечный бег по ночным улицам и шепот полный горечи: "Помни: все в имени твоем!" ... "Ты должна жить ... иначе ... умру я".

... И снова пустая мгла ... сколько она длилась? Час? Два? А может несколько дней? Илламэль блуждала во тьме. Холодной и непроглядной. Она что-то искала, чего-то ждала ...

... Илламэль снова услышала далекий, едва различимый зов. Прислушалась: к ее радости голос не смолк. Он снова звал, указывая путь к свету, и она откликнулась. Осторожными шажками, спотыкаясь и натыкаясь на невидимые преграды, пошла на него.

– Тинн!

– Да, я вижу, Эф: она возвращается.

– Слава Тьме.

Облегченный вздох демонессы сказал Илламэль, что она близка к победе над стылой мглой. Еще немного, и ее ресницы дрогнули. Вдох полной грудью отозвался острой болью, но это было лучше, чем опустошающая скованность.

Его лицо было первым, что она увидела.

– Лорд Тиннар Шанг?

Илламэль не узнала своего голоса - хриплый и скрипучий, как у старухи. Она повела глазами вокруг. Шанг понял его по-своему:

– Яннса нет в столице, Илла, но он спешит, как может.
– Голос лорда Шанга больше не был полон безнадежной тоски. В нем слышалось невероятное облегчение.
– Как же ты нас напугала!

– Что это было? Там на дороге? Кто напал на нас? Гнуз жив?

– Он мертв. А кто хотел похитить тебя ... мы не знаем ... пока. Но преступник не мог долго прикасаться к тебе. Наши охранки жгли его руки огнем. Это его остановило, но, к сожалению, не задержало. Мы рассчитывали на другой исход. И то, что ты в итоге окажешься над океаном, мы тоже не предусмотрели. Какая непростительная ошибка! Ведь мы на побережье и могли бы предположить такой вариант. Яннс шел по его следу, но упустил. Скоро он будет рядом с тобой.

Грустные зеленые глаза лорда Шанга обежали лицо Илламэль. На красивых губах появилась печальная улыбка.

– Тебе больше не нужно ни о чем волноваться. Все позади. Такого больше никогда не повторится. Я ... мы с Яннсом не допустим. Поправляйся.

Легкое прикосновение к ее щеке, словно бы только для того, чтобы убрать прядь волос.

– Я принес тебе подарок. Надеюсь, ты не откажешь мне в такой малости и примешь его. Это от чистого сердца, как ... невесте моего друга.

Лорд Шанг вытащил из-за пазухи крошечный пушисто-белоснежный комочек, из которого выглядывал черный носик и две пуговки зелено-серых глаз.