Чтение онлайн

– Шарман! – припомнил некогда любимое изречение, изрядно подзабытое в последнее время, Фёдор Алексеевич, усаживаясь рядом с Ярой на удобное заднее сиденье семиместного советского лимузина ЗИС-101. Кстати, марка машины оказалась точно такой же, как и у ранее поданного таксомотора, но вот её эксклюзивная чёрная окраска свидетельствовала о том, что авто находится в распоряжении «большого человека», скорее всего, – члена правительства.

А это вам не хухры-мухры!

Бодро рванув с места, новорожденное детище славного отечественного автопрома сначала направилось в сторону центра города, но вскоре круто изменило маршрут, свернув на одну из узких второстепенных улиц.

– Куда едем? – заподозрив подвох, нервно поинтересовался Фёдор Алексеевич.

– Как куда? Домой. К Ярославу Ивановичу.

– Сынок, родной, ты наконец-то получил собственную жилплощадь? – наконец догадался профессор.

– Так точно! Хватит мыкаться по чужим квартирам, теперь у нас с Ольгой есть своя. Двухкомнатная.

– А как же я?

– Поживёте пока у нас. Потом посмотрим.

– Как-то некрасиво получается… У меня дома места всё-таки больше. Просторней, уютней, да и к университету наверняка ближе.

– Напрямик отсюда до вашей работы тоже недалеко будет, – успокоил его нарком. – Опять же парк рядом, – он ткнул пальцем в боковое окно, за которым росли несколько длинных рядов молодых тополей и клёнов, разбавленных невысокими хвойными деревцами: то ли ёлочками, то ли сосенками. – Река. Одним словом – есть, где развернуться по полной программе… Или вы того… Прекратили заниматься спортом?

– Нет-нет, что вы? В Москве каждый день бегал. По Садовому Кольцу.

– Сразу за вон той аллейкой – направо, – на всякий случай подсказал Плечов, заметив, что водитель не сбавляет скорости. А пора! Иначе можно не вписаться в крутой поворот…

– Не волнуйся, он знает, – спокойно отреагировал на его опасения Цанава.

ЗИС плавно съехал с шоссе на основательно разбитую грунтовую дорогу, ведущую к одинокой пятиэтажке (подъездные пути всегда были бичом советских новостроек!) и вскоре остановился напротив последнего подъезда.

– Зайдёте, Лаврентий Фомич? – забирая багаж, подмигнул наркому Фролушкин.

– Непременно. Если предложите, конечно, бокал-другой хорошего вина.

– Вина не обещаю. А вот хорошего коньяка – сколько душе угодно!

– Нашего, кавказского?

– Нет. Ихнего. Буржуйского.

– У меня уже слюнки текут…

Малыш крепко спал, и Ольга, не скрывая удовольствия, присоединилась к расположившимся на кухне мужчинам. Там впритык хватало места только для четырёх (и то не самых крупных) особей, но водитель остался в наркомовской машине, и особых неудобств наши герои не ощутили.

Недаром же в русском народе говорят: «В тесноте, да не в обиде!»

А вот остальные помещения оказались достаточно вместительными, просторными, метров по двадцать – двадцать пять, и – что немаловажно – раздельными (большая, между прочим, редкость для тех спартанских времён).

– Одна комната – наша, одна – твоя, отец! Выбирай любую, какая больше нравится! – не теряя времени, предложил Ярослав, проводивший для «дорогих гостей» краткосрочную экскурсию по своим апартаментам, в то время как его супруга крошила на кухне винегрет (на «ты» с Фёдором Алексеевичем он по-прежнему переходил лишь в самых исключительных случаях – сейчас, видимо, таковой настал). – И так будет всегда: мой дом – твой дом!

– Спасибо! Ты самый лучший сын на свете… – Фролушкин поставил свой чемодан у спинки широченной железной кровати, стоявшей посреди комнаты, и начал шарить в нём, пытаясь найти обещанный Цанаве напиток. Наконец нащупал узкое горлышко и, спустя мгновение, вытащил на свет красивую фигурную бутылку. Заодно прихватил и попавшийся под руку бумажный пакет с пирогами.

– Готово! – тем временем донеслось из кухни.

Мужчины выстроились в шеренгу и гуськом потянулись на женский зов по свежевыкрашенному коридору.

– Выпьешь с нами, доченька? – решил не тянуть резину Фёдор Алексеевич.

– Нет, что вы? Я ведь ещё кормлю, – зарделась-засмущалась Фигина.

– Второй год парню… Ты что же, до совершеннолетия его сиськой баловать собралась?

– Время покажет… Ну да ладно, пойду к Шурику, вы и без меня управитесь.

На столе уже стояли три тщательно протёртых абсолютно одинаковых стакана из какого-то подарочного сервиза, купленного молодожёнами сразу по прибытии в Минск. Профессор, не медля, наполнил их практически до краёв и предложил «собутыльникам» выпить за свой долгожданный приезд.

Лаврентий Фомич тщательно отрепетированным движением опрокинул посудину и, ещё не допив до конца, восхищённо взвёл вверх большой палец правой руки, демонстрируя своё отношение к дегустируемому напитку, после чего, игнорируя стоящий возле него в огромной миске овощной салат, накинулся на мясные деликатесы, которых Ольга накромсала целый медный поднос.

Славка напротив – лишь слегка пригубил напиток и принялся паковать за обе щёки винегрет, по которому успел основательно соскучиться.

Фёдор Алексеевич, всегда и во всём предпочитавший золотую середину, решил действовать по-иному. Он выплеснул внутрь себя ровно полстакана и теперь степенно, без лишнего, по его же собственному выражению, ажиотажа, начал поглощать разнообразную закуску, отдавая поочерёдно предпочтение то «пальцем напханной колбасе», то палендвице [3] – и всё это вперемешку с овощами (картошкой, свеклой, фасолью, кислыми огурцами и капустой), входящими в состав популярного русского блюда под французским названием винегрет, а также привезёнными из Москвы домашними пирогами, которые профессор использовал вместо хлеба.

Как вдруг… За стенкой раздался звонкий крик. Недолгий, но требовательный.

– Санька! – улыбнулся счастливый Плечов, ставя на стол недопитый стакан. – Выпейте, товарищи… За его здоровье!

– А ты?

– Я, пожалуй, воздержусь.

– Если так обмывать собственного первенца, – возмущённо пробубнил Цанава, исподтишка наблюдавший за тем, как профессор откупоривает следующую бутылку с броской оригинальной этикеткой, – то он непременно вырастет немощным и хилым… За наследника надо до последней капли!