Агент влияния
Шрифт:
– Во-первых, наших называют «разведчики» (по-русски сказал), то есть те, кто узнают, разведывают в тылу врага. «Шпионы» – это вражеские. Во-вторых, откуда я могу знать, пьют русские разведчики, или нет? Я с ними не общался, и не выпивал!
– Парни, хватит мучить Майкла! Шпион он, или не шпион – его личное дело, и дело наших бравых сотрудников ФБР. Мне вот хочется узнать, где он изучал единоборства, и где его научили так стрелять! Майк, расскажешь?
– Дональд, ну ты же слышал! Меня учили в нашем шпионском Кремле. У нас вообще каждый второй шпион! И все дерутся как черти, и попадают пулей в подброшенный десятицентовик! А в свободное время ездят на медведях, играя на балалайках. С бутылкой водки в руке!
Молчание. Потом Дональд растерянно спросил:
– А как же играют, если в одной руке бутылка водки?
– Мда… я как-то и не подумал! – растерянно почесал я затылок – Точно, ты поймал меня, хитрый коп!
Инструкторы начали хохотать, и атмосфера как-то сразу разрядилась. Что ни говори, а напряжение чувствовалось – я же их посрамил. Вдруг сейчас начну еще и глумиться «по факту»?
– Парни, чтобы не в обиду было, я отвечу: не знаю, где я всему научился. Вы думаете тот факт, что я лишился памяти, это придумка журналистов? Нет. Все так и есть. Я не помню себя до пятидесяти лет. Помню только последние два года.
– Пятидесяти?! Каких – пятидесяти?! – охнул Стив – Я что, дрался с пятидесятилетним дедушкой?! О господи… знал бы, отказался бы сразу! Вот сукины дети, так подставили! Ах, гавнюки!
– А почему бы отказался? – не понял один из инструкторов, худой парень с восточным разрезом глаз.
– Можно, я отвечу за Стива? – ухмыльнулся я.
– Давай! – безнадежно махнул рукой Стив – Чего уж теперь…
– Если Стив побеждает – все начнут кричать, что никакого труда не стоило побить пятидесятилетнего «старичка» в кавычках – давно уже сошедшего с трассы. А если я побеждаю…
– Все кричат, что Стива побил старик, и Стив уже потерял хватку, стал слабаком! – подхватил Дональд – Да, это подстава, так подстава! Майк, а точно тебе пятьдесят?! Ты больше чем на тридцать пять не выглядишь!
– Ну… так говорили врачи, которые меня обследовали после того, как я пришел в себя. Сказали, что мне на вид сорок восемь-пятьдесят лет. А потом я помолодел – седина пропала, и вообще – стал выглядеть на тридцать пять. Ни кто не знает – почему. Исследовали мой организм, искали какую-нибудь болезнь, но так и не смогли найти.
– Круто! – прошептал кто-то из инструкторов – Слушайте, это Голливуд какой-то!
– И ты вот так, без тренировок, победил нашу команду? – недоверчиво помотал головой инструктор по стрельбе.
– Почему без тренировок? – пожал я плечами – Во-первых, у себя дома в родном городе я много тренировался в стрелковом тире, сжег кучу патронов. Даже на соревнования ездил. Тренировался вместе с отставным военным, директором тира, от него и перенял кое-какие приемы и стрелковые стойки. Он служил в войсках специального назначения, и является специалистом и по стрельбе, и по рукопашному бою. Еще – я тренировал наших милиционеров, оперативных работников. Ну… по вашему они называются «детективы». А в свободное время бегаю, отжимаюсь, подтягиваюсь, но и. бой с тенью. Так что я всегда в форме. Вот так.
– Что такое бой с тенью? – осведомился один из тех, кто демонстрировал приемы джиу-джитсу.
– Ну как бы вам это сказать… вот Стив знает! Знаешь ведь, Стив? Это из бокса пришло!
– Знаю, конечно – Стив пожал плечами – Но знаю только у боксеров. Только вот что тебе скажу, Майк… только не обижайся! Твое единоборство – грязное, мерзкое, и не подходит копам! Приемы твои – грязные! Подлые!
Я посмотрел в глаза парню, вздохнул:
– Стив, у тебя семья есть? Дети?
– Нет пока! А какая разница, есть у меня дети, или нет?
– Дональд, а у тебя? – не ответил ему я.
– Есть. Жена, две дочки! – счастливо улыбнулся мужчина, и тут же в его руках оказался бумажник, из которого он извлек фото, на котором улыбались он, симпатичная, немного полноватая блондинка в обтягивающем бедра платье, и две девчушки, одна совсем маленькая, года два, не больше, второй лет семь.
– Очень симпатичные! – искренне сказал я, глядя на девчонок и вспоминая дочь, по которой чертовски соскучился. Вот бы ее вытащить в этот мир! Да вместе с зятем! Да жену сюда! И кошек. Всех кошек!
– Жена милая, красивая! – снова кивнул я – Ждет небось домой?
– Ну как не ждать-то?! – хмыкнул и улыбнулся Дональд – Мы любим друг друга! Я когда улицы патрулировал – она места себе не находила! Боялась! Говорила, что постоянно ждет звонка, и боится звонков, когда меня нет дома. Позвонят и скажут, что я умираю в госпитале с простреленным брюхом. Сами знаете, парни, как оно у нас бывает…
– Да, бывает! Точно! – дружно вздохнули остальные.
– Только когда я стал инструктором, тогда и успокоилась. А то все говорила, что лучше бы я подержанными автомашинами торговал – денег больше, и покоя больше. А где он, покой-то? Кстати, на прошлой неделе как раз торговца подержанными машинами застрелили – из-за ста баксов. Вот тебе и спокойная работа!
– Так я к чему говорю, парни – продолжил я задумчиво – На улицах городов фактически идет война. Вы бьетесь против врага – преступности, которая расходится все больше и больше. Банды, одиночки со стволами, просто психи. Так будете ли вы на войне соблюдать какие-то правила? Зная, что вас ждут дома красавица-жена, красавицы дочки, умненький сын, которого вы не успели сводить в зоопарк и купить ему мороженое. Будете вы говорить о грязных и не грязных приемах, когда перед вами враг мечтающий вас если не убить, то точно – покалечить? Или будете использовать все средства, чтобы его победить? То-то же… А ты говоришь – «грязные приемы»! Вам домой нужно вернуться – к жене, к детям! Потому… думайте, парни. Думайте! А еще лучше – стреляйте.
– Слушай, Майк… а может ты как раз американский шпион? – спросил кто-то из группы, и я не заметил, кто именно – Вот потому ты и темнишь! А на самом деле, ты шпион! Наш шпион! Вот и объясняется тот факт, что ты так подготовлен! И скрываешь свое прошлое, чтобы… чтобы…
– Так! – я поднял ладонь перед собой – Хватит домыслов! Сознаюсь! На самом деле меня в раннем детстве похитили японские ниндзя, и до восемнадцати лет я жил в клане убийц, где обучался всем возможным приемам лишения жизни человека. А потом меня нашли американцы и вернули в страну. Но было поздно! Я уже перестал быть нормальным человеком и думал только о том, как бы победить кого-нибудь особо грязным и мерзким приемом! Вот!