Чтение онлайн

Подспудная ярость так и прокатывалась волнами по участку. Я ощущала эту злость, пульсирующую во мне, курсирующую по моим венам гуще крови, затмевающую мои мысли. Она придавала мне сил, обостряла мои органы чувств. Но это напряжение также поджаривало мои нервы, и любое шарканье ногой заставляло меня выпрыгивать из собственной шкуры. Когда Бен Патель сделал бесцеремонное замечание о том, что мой бейджик посетителя прицеплен криво, мой нрав прямо-таки заискрил. Мне пришлось вцепиться в подлокотники, чтобы не рявкнуть на него; моё лицо покраснело.

Поздним утром инспектор Вуд отвёл меня в комнату с синими стенами и двумя рядами деревянных столов. Он отдал мне место недалеко от Габриэля, затем объяснил правила и устройство полицейского участка: туалет дальше по коридору; на совещания никогда не опаздывать; он возместит чеки о покупке еды в период между семью часами утра и пятью часами вечера. Я кивала, игнорируя большую часть того, что он говорил. ФБР вполне в состоянии покрыть мои издержки.

С моего кресла я видела Габриэля, сгорбившегося над транскрипцией записки и хмуро пытавшегося расшифровать её, забыв про свои предыдущие задачи.

Я же, сидя напротив него, открыла ноутбук и принялась читать исторические сведения о Джеке Потрошителе. Как и сейчас, тогда жители Лондона обернулись против иммигрантов, хотя в XIX веке полиция работала над тем, чтобы контролировать гнев толпы. С тех пор положение вещей поменялось.

Пока я хмуро разглядывала карту викторианского района Уайтчепел, Габриэль повернулся ко мне.

— Кассандра. Я послал тебе ссылку на профиль жертвы на фейсбуке и логин с паролем для входа.

— Спасибо, — я открыла электронную почту и залогинилась с её паролем, состоявшим из случайной последовательности цифр и букв. При виде её фотографий у меня в горле встал ком. На всех снимках она выглядела счастливой, практически сияющей. Похоже, помимо обучения в колледже она подрабатывала инструктором йоги на полставки. На многих фото она была запечатлена в разных весьма впечатляющих позах: в бикини на пляже, перед учениками в позе лотоса, где её кожа купалась в свете свечей. Её каштановые волосы лежали на плече, заплетённые в рыхлую косичку, и видимо, в свободное время она ходила в походы и на пикники с шампанским где-нибудь за городом. Во многих кадрах промелькивал рыжий персидский кот, а в подписях к ним часто подчёркивалось сходство кота с Уилфордом Бримли. Наряжаясь в хорошенькое жёлтое платьице, чтобы провести вечер в Лондоне, Кэтрин и не представляла, какой ужас её ждёт.

Я тяжело сглотнула. Меня уже не в первый раз охватило отчаянное желание отправиться в прошлое и предупредить жертву, пока не стало слишком поздно.

На одной из самых свежих фото Кэтрин сидела на диване рядом с молодой женщиной, у которой были высветленные волосы и полные губы. Они обе пили вино и улыбались камере поверх наполовину съеденной пиццы. Когда я навела курсор на изображение блондинки, высветилось имя Джемма Робертс. Соседка по комнате. Я кликнула на её профиль, просматривая изображения. На недавних фото Джеммы её внешность поменялась: волосы стали менее ухоженными, корни отросли, губная помада выглядела слегка смазанной. Такое чувство, будто пролистывая фотографии, я видела, как она постепенно расклеивается. На одном кадре она стояла перед окном во время дождя, и на правой руке виднелось тату — череп под завитками синих волн.

— Габриэль, — позвала я, не поднимая взгляда. — Кто-нибудь вызывал Джемму Робертс? Соседку по квартире?

— Детектив Скотт попросил её приехать.

Я откинулась на спинку кресла.

— Я хочу с ней поговорить.

***

В крошечной комнате для допросов мы с Габриэлем сели напротив Джеммы. Комната буквально вызывала клаустрофобию — мягкие голубые стены на случай, если допрашиваемый слетит с катушек, и деревянные стулья, расставленные вокруг пластикового стола.

Наша свидетельница сидела напротив, уставившись на меня. Из-за длинных рукавов я не могла видеть ту татуировку черепа.

Она постукивала кончиками пальцев по столешнице — её красный лак для ногтей наполовину облез, ногти выглядели обкусанными. Судя по семи с лишним сантиметрам отросших тёмных корней, я предположила, что она начала съезжать с катушек примерно полгода назад. Чёрный макияж на глазах пятнами размазался вокруг её светло-голубых глаз. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что она подсела на наркотики, но пока что я не могла быть уверена.

— Мне сказали, что Кэтрин убили, — пробормотала Джемма.

Боковым зрением я заметила, что Габриэль косится на меня. Джемма казалась не слишком расстроенной из-за смерти своей соседки, но я хорошо умела скрывать свои реакции на неожиданное поведение. Я ничего не выдала.

— Так и есть, — сказала я. — Полиция нашла её тело на Митр-сквер.

Габриэль прочистил горло.

— В какое время, говорите, Кэтрин ушла из вашей квартиры?

Девушка погрызла ноготь.

— Он бог, знаете ли.

Ладно… Это оказалось особенно неожиданным, но я старательно придала своему лицу нейтральное выражение.

— Бог, — повторила я, надеясь подтолкнуть её.

Она шире раскрыла глаза и подалась вперёд.

— Бог из зеркального царства. Он зовёт меня. Он хочет, чтобы я стала его слугой, — она прикусила губу. — А я хочу ему служить.

Теперь у меня имелось два возможных диагноза для Джеммы: шизофрения или биполярное расстройство первого типа. Учитывая продолжительность её психоза, шизофрения казалась наиболее вероятным вариантом, но это не точно.

— Расскажите мне о боге, — попросила я.

Джемма посмотрела на свои обгрызенные ногти.

— Мне нужен стакан воды.

Я взглянула на Габриэля, приподняв брови.

— Ладно, — буркнул он, вставая.

— Кэтрин знала о боге? — рискнула я.

Джемма покачала головой.

— Он не говорил с ней так, как говорит со мной. Он не выбрал её.

Мания величия и бредовые иллюзии. Если попытаться опровергнуть их, это ничего не даст. Мне придётся отправиться в её мир.

— Бог выбрал вас.

Она прищурилась, уставившись на меня.

— Я жду свою воду, — несколько минут она сидела молча, пока не вернулся Габриэль.

Он подвинул к ней стакан.

— Из-за чего вы с Кэтрин поссорились? — спросил он.

Я бросила на него взгляд, требующий заткнуться.

— Бог выбрал вас, — повторила я. — Он хочет, чтобы вы были его слугой.

Джемма подняла стакан, глядя на воду.

— Боги требуют дань. Что, если Кэтрин была жертвоприношением?

Мои мышцы напряглись. Я легонько дотронулась до ноги Габриэля под столом, подавая ему сигнал не набрасываться с размаху. «Аккуратнее».