Чтение онлайн

— Но на этот раз он оказался длиннее.

— Невозможно.

— Почему?

— Извольте пройти со мной, — сержант подвел Меффа к заднему окну заставы. Отсюда раскинулся вид прекрасный, хоть и без преувеличений. Местность резко опускалась, переходя в рощицу, которая оканчивалась на берегу большого, скорее всего, искусственного озера.

— Станция, на которой вы якобы вышли, находится примерно под восточным заливом пруда. Плотину поставили двадцать лет назад.

Неразбериха в голове Меффа вместо того, чтобы уменьшаться, усиливалась. Неужто там, в поезде, его хватил удар, амнезия, может, его кто сглазил? Факты свидетельствовали о том, что целые сутки он провалялся без сознания в мире галлюцинаций.

— Вчера к нам обратилась пассажирка поезда, гражданка Гортензия Г. Она показала, что какой-то чужеземец, по ее описанию — вы, расспрашивал ее о дороге к границе…

— Такая чернявая, в платке, с вещами, завернутыми в одеяло? Отлично помню. Она вышла на предпоследней станции.

— Вы опять выражаетесь неточно. Она вышла вместе с вами на последней станции…

Значит сон. Все-таки сон! Слава богу! Пропади они все: идиотский чек, деньги, черти-дьяволы. Надо поскорее выпутаться из этих недоразумений, вернуться домой и пойти к хорошему психиатру.

Иностранец прикрыл глаза. А когда он их снова открыл, его взгляд, пробежав по стене комнаты, задержался на одной из висевших там фотографий.

— Вот! Вот!! — крикнул он почти не соображая, что говорит.

— Точно. Это одна из последних фотографий затопленной станции. А тот вон мальчонка в рубашке — я, — улыбнулся сержант. — Постойте! Откуда вы, иностранец, который никогда не бывал в наших краях, можете знать, как выглядела станция?

Меффу опять стало жарко. С того момента, когда он по ошибке прокрался ночью в спальню матери своей симпатии, в чем разобрался только утром, он никогда не попадал в такую глупую ситуацию. Тем временем сержант снова извлек на свет божий проблему пистолета, найденного у путешественника. Кто его ему дал, да с какой целью, да собирался ли он им воспользоваться?

— Пистолет все время был при мне с момента выезда из дома.

Сержант чуть было не рассмеялся.

— Не прикидывайтесь идиотом, мистер Фаусон. Ваше признание ставит обе точки над «ё» в нашем следствии. У нас в руках самое лучшее доказательство нелегального перехода вами границы: ввоз, равно как и внос оружия к нам сурово запрещен и, стало быть, невозможен!

— Но, честное слово!.. Ведь если б я лгал, я придумал бы что-нибудь похитрее. Кроме того, что бы я тут делал?

— Ну, например, вы хотели нелегально пересечь границу, — заметил младший, более расположенный к Меффу, все время с нескрываемым вожделением поглядывавший на вельветовый костюм чужеземца.

— Зачем мне было нелегально пересекать границу, если у меня паспорт, действительный во всех странах мира?

— Кто вас знает. Может, шпионили?

— А чего тут шпионить-то?

— Стало быть, знаете, что нечего… — подскочил сержант.

— Я знаю, что ничего не знаю! Как Сократ.

— Кто-кто? — заинтересовался младший пограничник и быстро записал имя.

— Сократ. Грек!

— Значит, еще и сообщник был. Тоже иностранец. Сами видите, чем дальше в лес, тем больше отягчающих обстоятельств.

— Но он давно умер! — с отчаянием выкрикнул Мефф.

Военные снова обменялись взглядами. И замолчали. Коль в деле замешан труп, оно становится еще серьезнее.

Со стороны дороги долетело приглушенное ворчание мотора.

— Наконец-то едут, — обрадовался младший.

Ворчание оборвалось перед заставой, послышались голоса. Кто-то доложил: «Он здесь, рядом, господин майор». И в комнату вошел грузный мужчина в мундире.

— Где шпик? — бросил он кратко, без приветствий, вытянувшимся в струнку военным.

— Здесь, господин майор! — хором ответили они.

— Забираю с собой, — сказал офицер, подходя к Меффу. Мундир едва вмещал разбухшее тело, а лоснящееся смуглое лицо показалось Меффу удивительно знакомым.

— А почему приехали вы, господин майор, ведь нас предупредили о приезде капитана? — вдруг спросил сержант.

Тайфун «Иван», который в 1995 году опустошил западное побережье Калифорнии, был значительно менее динамичным, нежели рассыпающийся на части офицер. Мефф уже имел оказию ознакомиться с механизмом синтеза дьявольских подручных, теперь же стал свидетелем распада, или, ежели предпочитаете, размножения путем деления. Он предусмотрительно отодвинулся в сторону. Не прошло и полсекунды, как три черных функционера ада приступили к действиям. Тот, что пожелтее, применив каратэ, повалил сержанта, чернявый нокаутировал солдата, а самый светлый схватил за рукав Фаусона, издав при этом наипонятнейшую команду мира: «Бежим!»

Они выскочили из домика прежде, чем кто-либо успел прореагировать. Часовой свалился от крепчайшего удара. Мотоцикл с коляской ждал в нескольких шагах. Увы. В центре деревни уже вздымались клубы пыли. Видимо, приближался настоящий капитан.

— В лес! — рявкнул чернявый.

Втроем они влетели в молодой ельничек. Немного поотставший желтый схватил неведомо откуда взявшийся автомат и пустил вдоль дороги очередь. Два прогуливавшихся в дорожной пыли гуся воздели крылья горе, но это не спасло их от экзекуции. Мефф бежал, не задавая лишних вопросов. Он видел, как чернявый размахивает его чудом найденным саквояжем. Светлый, когда они пробежав несколько сотен метров на минуту приостановились, сунул Фаусону в руку пачку бумаг.

— Будьте осторожны, там все письма.

Они снова помчались вниз. К треску ветвей и крикам преследователей, которых, кажется, оказалось больше, чем можно было ожидать, добавился непрекращающийся лай. Кто-то спустил собак.

Мефф любил животных, но не чрезмерно. Ошеломленный, одуревший от избытка событий, он бежал громко дыша вслед за самым черным из черномазых, пробивавшим путь сквозь заросли.

— Что с дядей? — спросил он во время очередной передышки. — Жив?

— Он выполнил задание и по собственной просьбе был отозван Вниз, — сказал тот, что посветлей. — Теперь все висит на вас.

— А Бэта?

Чернявый рассмеялся, являя миру ровные темные зубы.

— Гляди ты, понравилась… Проказник…

— Поторопитесь! — крикнул желтый. — Нас окружают!

— Я не мастак бегать на длинные дистанции, — признался Мефф.

— Уже недалеко.

Неожиданно стена кустарника расступилась и Фаусон затормозил, хватая раскрытым ртом воздух, словно вытащенная из воды рыба. Они были на берегу пруда. Зеркальную поверхность морщинил легкий ветерок. Докуда хватал глаз ни лодки, ни понтона или хотя бы кусочка дерева.