Чтение онлайн

– И тут он наследил, - хмыкнула уже без особых эмоций и приняла окончательное решение. – Клятву верности, Льюис. Мне лично. И ты можешь приступать к своим прежним обязанностям, разделив сферы влияния с мадам Эльвирой. Согласен?

– Всё, что прикажете, Владычица Аурика, - почтительно склонил голову полукровка, не испытывая ни малейшего стеснения от того, что до сих пор стоял передо мной в одних трусах.

– Что ж, тогда повторяй за мной. Клянусь своей душой и сутью…

Без тени сомнения и каких-либо колебаний повторив за мной слово в слово магическую клятву и начав одеваться сразу, как я позволила, Льюис спокойно перенес процедуру освобождения запястий от магических наручей, когда я позвала охрану, и ни разу не поморщился, хотя я заметила парочку кровавых ссадин в месте грубых креплений. Однако они быстро скрылись под безупречно белыми манжетами и спустя мгновение передо мной стоял самый идеальный из всех секретарей.

– Ортего, что чувствуешь, обретя брата? – спросила не без доли ехидства, встав так, чтобы видеть обоих мужчин.

А ведь только сейчас я наконец поняла, что они действительно куда более похожи, чем всего лишь полуэльфы. Одна линия бровей, абсолютно одинаковый разрез глаз и даже их выражение сейчас настолько идентичны, что можно уже не проводить генетическую экспертизу, а сразу ставить штамп «родня».

И совсем уже неважно, что один синеглазый блондин, а второй брюнет с карими глазами, потому что в ментальном плане оба смятены, но успешно скрывают неловкость, а Льюис ещё и растерянность.

– Не знал? – обратилась к секретарю. – Отец Ортего – генерал Хой Ту Арг.

– Не знал, - едва заметно нахмурился Льюис, бросая на моего телохранителя куда более пронзительный взгляд и встречая пытливый ответный. – Но это многое объясняет. И это… Если позволите, мы обсудим с господином Найссашем чуть позже и наедине. Вам необходимы мои услуги прямо сейчас или я могу посетить свои покои, дабы освежиться и сменить одежду на более подходящую?

– Час на личные дела, затем встречаемся в моём кабинете, - кивнула, милостиво позволяя мужчине привести себя и свои мысли в порядок. – Мне необходима вся информация по министрам. Особенно порочащая. Свободен.

Отпустив Льюиса прочь и не поленившись проинформировать дежурного тюремщика, что секретарь полностью оправдан (и чтобы оповестили об этом всех), я приказала Варгу проводить меня к камере, куда поместили Зунгайдеша, и приготовить всё для допроса.

Сомневаюсь, что Зун будет играть в молчанку, особенно после того, как я развяжу ему язык ментальным приказом, но допрашивать его и его сопровождение от и до у меня банально нет времени, пусть этим занимаются профессионалы. В любом случае участь конкретно этого эльфа решена.

И увы, даже не мной…

В отличие от Льюиса, Зуна поместили в камеру на втором уровне. Также одиночную и с решеткой вместо стены, но гораздо менее комфортабельную: не кровать, а соломенный матрас, не унитаз с раковиной, а дыра в дальнем углу, и совсем уж не свежий воздух с комфортным для глаз освещением. И уже не десяток камер, а гораздо больше, и почти в каждой кто-то был, причем далеко не первые сутки, как Зун. Не мытые, толком не кормленные, побывавшие не на одном допросе – заключенные представляли из себя жалкое зрелище и пахли соответствующе.

Даже на меня, побывавшей не в одном злачном месте, увиденное произвело довольно гнетущее впечатление, так что не было ничего удивительного в том, каким обрадованно-взволнованным взглядом меня встретил Зунгайдеш.

Разочарую тебя, родственничек… Я тут не затем, чтобы тебя оправдать.

– В пыточную, - приказала отрывисто, не собираясь снимать с себя ни грамма ответственности.

Я знала, на что соглашалась, принимая предложение Кассайд. Это не доставляет мне удовольствия… Но это та сторона медали, которую невозможно игнорировать, принимая бремя власти. И я к этому готова.

– И после этого ты смеешь говорить, что мы разные? – не удержался от желчного вопроса Зун, когда дежурный палач уже закрепил его запястья и лодыжки в креплениях на стене, фактически распяв эльфа.

– Даже не буду спрашивать, с чего ты пришел к таким выводам, Зун, - качнула головой, не испытывая ни малейшего удовольствия от нахождения рядом с этим мерзавцем. Я удовлетворила свою жажду мести ещё вчера, сполна потешив своё самолюбие его униженной позой в моих ногах, сегодня это уже не актуально. – Но всё равно выскажусь. Видишь ли… Я не убиваю невиновных по приказу. Не коверкаю чужие судьбы себе в угоду. Не несу разрушение в массы одним своим существованием, Зун. И прекрасно отдаю себе отчёт в том, что мир не делится лишь на белое и черное, лишь на добро и зло. Мир сер и убог, но только до того момента, пока в нём нет любви. Настоящей любви, Зун, а не похоти и жажды обладания любой ценой. И мы… Мы слишком разные, чтобы ты смог это понять.

Увы, мои слова ушли в никуда, я видела это по зло поджатым губам Зунгайдеша, поэтому не стала затягивать. Передала документы в руки служащего, ответственного за допрос, озвучила вслух главные вопросы, на которые требую выяснить четкие, развернутые ответы, дала понять палачу, что смерть допрашиваемого неприемлема, как и бессмысленное причинение увечий, остальное на его усмотрение, и уже перед уходом бросила последний взгляд на эльфа, который всё это время не сводил с меня глаз, полных невысказанной злобы.

– Правду, Зун. Ничего кроме правды. Начинайте.

Подкрепив слова ментальным приказом, отчего из носа пленника тут же обильно пошла кровь, я вышла из камеры, стойко игнорируя запоздалые вопли Зунгайдеша о том, какая я стерва и двуличная мразь, и, не забывая придерживать длинный подол платья, чтобы не испачкать его даже случайно, отправилась на выход.

Первый десяток шагов, второй, поворот, лестница…

– Считаешь, мы с ним действительно похожи? – спросила глухо у Ортего, который за всё это время не произнёс ни слова.

– Чушь, - категорично отрезал мой телохранитель. – Как давно ты стала такой глупой, Аурика? Ты – Закон с большой буквы. Он – преступник до мозга костей. Где ты сумела провести параллели?

– Когда отвела его в пыточную, а не в обычную допросную, - усмехнулась безрадостно. – Это ли не мелочно и двулично?

– Это справедливо, - снова не согласился со мной Ортего, а по четче обозначившимся скулам я поняла, как он сердит. – Собаке – собачья смерть. В его силах отвечать на вопросы следователя максимально правдиво и развернуто, чтобы не допустить к своему телу палача. И это вне твоей власти. Прошу тебя… - приобняв меня за талию и приподняв подбородок двумя пальцами так, чтобы я смотрела ему в глаза, а не куда-либо ещё, Ортего практически приказал: - Не думай о нём. С этой секунды он – твоё прошлое. Живи будущим. У тебя слишком много дел, чтобы размениваться по мелочам. Ты поступила правильно, с остальным мы с Льюисом разберемся сами. Поверь, нам хватит сил, чтобы разделить с тобой этот груз ответственности.