Чтение онлайн

– За что?
– перебил Хубера Казмер.

– В одном венгерском селе по приказу этого генерала нацисты расстреляли каждого десятого жителя, подожгли и взорвали близлежащий замок, убили сестру и зятя Моноштори. Майор явился к генералу и потребовал от него ответа за содеянное. Вспыхнула ссора. Немцы попытались арестовать майора. Майор пристрелил генерала и скрылся. Он прятался на вилле у Бланки Табори. Положение было трагическим. Моноштори разыскивали и русские и немцы. И все же ему удалось избежать ареста. Война окончилась. Из концлагеря возвратились Матэ Табори и его жена. Они и не подозревали, что Бланка прятала у себя дома разыскиваемого властями военного преступника Моноштори. Между тем в руках у Бланки случайно оказались документы одного убитого немецкого офицера. Вначале она хотела переслать их родственникам погибшего, но затем, передумав, отдала их Моноштори. Присвоив эти документы, Моноштори уехал из Венгрии и некоторое время жил в американской зоне в Германии. Он занимался контрабандой и неплохо зарабатывал на этом. Но в сорок восьмом году его арестовали, опознали, и тут открылось все его прошлое. Моноштори во всем откровенно сознался. Я присутствовал на допросах и знаю все это из первых уст. Геленовцы завербовали его для работы в разведке, пригрозив, что в случае отказа его выдадут советским властям.

Казмер с изумлением слушал этот странный рассказ. А ведь мать никогда не говорила с ним о своем прошлом. Впрочем, Хубер мог и наврать. Хотя рассказ его выглядит вполне правдоподобным.

Хубер, по-видимому, хотел что-то еще добавить к своему рассказу, но в это время в гостиную вошли Бланка и Матэ Табори, и он умолк. А Казмер сидел, потупившись.

– Господин Хубер, когда вы отбываете?
– спросил профессор.

– Скоро. Я уже все упаковал. Остались еще кое-какие дела.

Бланка посмотрела на Казмера и увидела по его лицу, что то, чего она больше всего боялась, уже свершилось.

Профессор достал из серванта рюмки.

– Вы позволите, господин Хубер?
– спросил он.

– За рулем я обычно не пью. Но в виде исключения. За ваше здоровье.

Табори наполнил рюмки.

Казмера, досадовавшего, что ему помешали закончить разговор с Хубером, все больше охватывала тревога за мать, за себя. Что же делать? Что вообще можно в таких случаях делать? Бежать очертя голову? Куда? Нет, уж лучше встретить беду лицом к лицу.

– Дядя Матэ, - вдруг решившись, сказал он, - можно нам остаться на несколько минут одним?

– Кому "нам"?
– не понял профессор.

– Ему и мне, - пояснила Бланка.
– Но это излишне, сынок. Можешь говорить при дяде. Он все знает.

– Значит, это правда? Доктор Хубер сказал правду?
– закричал Казмер, впиваясь глазами в спокойное, подчеркнуто бесстрастное лицо матери.

Бланка одним глотком выпила коньяк и поставила рюмку на стол.

– Правда. Вот телефон. Набери номер майора Балинта и заяви, что тринадцатый агент Меннеля - твоя мать.

– Ты же знаешь, что я никуда не стану ни звонить, ни заявлять! срывающимся голосом крикнул Казмер.
– Но ты, дядя! Как ты мог допустить, чтобы мама угодила в такую вонючую яму?

Профессор Табори гневно сверкнул глазами:

– Ты, ты собираешься меня учить? Просто тогда я ни о чем таком не знал. Всего несколько дней назад твоя мать призналась мне, что попала в западню. Ее шантажировали...

– Чем они могли ее шантажировать?

– Чем?
– горестно усмехнувшись, повторила Бланка.
– Тем, что я любила. Каждый любит по-своему. Я вот так, всем сердцем. Потому и не вышла больше ни за кого замуж.

– Как же ты могла любить преступника, фашиста?
– возмутился Казмер. Ты даже не подумала о том, что брата твоего в это самое время гноили в концлагере.

– В то время я ничего не знала о преступлениях Кароя. Можешь мне поверить... Лишь в пятьдесят четвертом году я получила от него первую весточку. Он писал, что, если я не помогу ему, его выдадут венгерским властям. От сильного нервного потрясения я даже заболела. Ты ведь помнишь, Казмер, я пролежала тогда больше месяца в постели. И в конце концов решила помочь ему. Ну а дальше все покатилось, будто лавина с горы. Не остановить!

– Дорогой господин инженер, - перебив ее, сказал Казмеру Хубер.
– Не спешите осуждать свою мать. Уверяю вас, шантажировать или, проще говоря, запугать можно любого человека, даже самого сильного. Меня, вашего дядю и даже вас. Потому что у любого человека есть свои слабости.

– О нет, господин Хубер, - убежденно возразил Казмер.
– Меня никто не запугает.

– Вы знаете, с каким заданием прибыл сюда Меннель?

– Да, мне говорил Шалго.

– То, о чем знают Кара и его люди, было только частью этого задания. А главное, для чего Меннель сюда приехал, - было завербовать вас, господин инженер. Да, да, вас! Завербовать для шпионской службы "Ганзы". Вы ведь собираетесь на четыре года в Москву. А господину Брауну как раз нужен надежный резидент в Москве. Вот он и остановился на вашей кандидатуре, поскольку ваша мать уже давно состоит у нас на службе.

– Значит, Меннелю здорово повезло, что кто-то догадался его убить до того, как это сделал я, - сказал Казмер.

– Смерть Меннеля не остановила бы Брауна. Меннель - всего лишь маленькое колесико в механизме "Ганзы". Вместо него приехал бы новый. Всех ведь не перебьете.

– Не перебьем? Уж не хотите ли вы этим сказать, что Меннеля убили мы?

– Если позволите, я коснусь этого вопроса позднее, - уклонился от ответа Хубер и, беря инициативу разговора в свои руки, заметил: - Не будем уходить от темы. Предположим теперь, что прибыл новый представитель Брауна, господин "икс", и говорит вам: "Инженер Табори, если вы не согласитесь сотрудничать с нами, мы донесем властям и на вашу мать и на дядю. Вот и решайте: согласны вы, чтобы ваша родная мать и дядя закончили свои дни в тюрьме?"

– Но это же подлость!

– С вашей точки зрения - конечно. С точки же зрения Брауна - простая реальность. Не говоря уже о том, что он может еще и вас самого обвинить перед властями в убийстве Меннеля.

– Я не убивал его!
– возмутился Казмер.

– Нет, вы убили его! Есть улики. Вот, послушайте.
– С этими словами Хубер достал из кармана миниатюрный магнитофон и включил его: "Говорит Виктор. Все в порядке. Только что условились с Сильвией.
– Сильвия псевдоним госпожи Табори.
– Через полчаса едем кататься на лодке с Казмером. Рассчитываю на успех. Парень заносчив, но понятлив. Немного боюсь этого разговора, потому что он очень вспыльчив: сначала бьет, потом думает. Вчера вечером мы с ним уже сцепились. Но считаю, что перед фактами он капитулирует. Если же не согласится, один из нас пойдет ко дну".

– Ложь, - прошептала Бланка, - наглая ложь.

– Возможно, - бесстрастно согласился Хубер.
– Но лента магнитофона не знает этого. Вероятно, Виктор лгал, боясь доложить, что не выполнил задания. Но кто это теперь докажет? Магнитофон этого делать не станет. Полковник Кара и без того серьезно подозревает Казмера. И эта пленка только усилит его подозрения. Вы же сможете доказать невиновность Казмера, только назвав настоящего убийцу. Но вы ведь не знаете, кто он.

– Геза Салаи, - отрешенно вымолвила Бланка.