Чтение онлайн

Он ловко, будто тренировался в этом занятии каждый день, извлек взрыватель, положил его на соседнее сиденье, и только сейчас Алексей заметил, что все лицо Клима покрыто мелкими каплями пота.

Ружана тут же обернулась, лишь Алексей и Бондарев оказались в кабине.

– Ну как?

– Все в порядке. Нашли и остановили таймер.

– Я еле удерживаю самолет в горизонтальном положении, его клонит влево.

Алексей занял место Ружаны за штурвалом. В стороне виднелись удаляющиеся огни истребителя.

– Он уходит. Мы подлетаем к Сирии. – Бондарев приложил трубку мобильника к уху и, прикрывая микрофон ладонью, принялся что-то говорить.

Из-за шума двигателей его спутники не могли слышать, что именно. Наконец он опустил руку с аппаратом.

– Могу вас обрадовать и огорчить. Есть две новости. Начинать с плохой или с хорошей?

Ружана кусала губы, Алексей с надеждой смотрел на Клима, не понимая, что это за мобильник у него такой странный.

– Хорошая – нас беспрепятственно пропустят над Сирией и Израилем.

– А плохая? – вырвалось у Ружаны.

– Ни одна страна не согласилась принять нас.

– Почему?

– Американцы постарались. Для всех мы теперь иракские боевики, захватившие заложников, угнавшие транспортный самолет и успевшие загрузить на его борт подозрительный груз – вероятно, химическое оружие.

– Это они сами тебе сказали? – Алексей смотрел на трубку в руке Клима.

– Нет. Такую информацию они передали всем военным по пути нашего следования. Они не теряют надежды довести свой план до конца. У них в головах ничего не поменялось.

– Нас решили сбить над морем? – прищурился Алексей.

– Вряд ли, просто над Средиземным морем нам не дадут возможности подойти к суше. Кончится топливо, и мы рухнем в воду.

Под самолетом проползли огни побережья, заискрилась черная вода моря.

– Когда будем над нейтральными водами, начнем, – сказал Бондарев.

Через пять минут показались огни двух истребителей. Близко они не подходили. Пристроились по сторонам и сопровождали «Ан-24». Клим тронул Алексея за плечо:

– Пора.

Пилот включил опускание хвостовой рампы и передал штурвал Ружане.

Бондарев с Алексеем стояли в грузовом отсеке, от вибрации ящики съехали к борту. Рампа медленно ползла вниз. В отсеке уже вовсю свистел ветер. Клим словил цепь полиспаста, укрепленного на монорельсе под потолком отсека, подвел под крайний ящик. Загудела электролебедка, ящик со смертоносным грузом оторвался от пола, завис, раскачиваясь.

– Подашь его мне. Высоко не поднимай. Качнет – пробьет обшивку.

– Знаю. – Алексей перехватил пульт на толстом резиновом кабеле.

Бондарев перебрался через нагромождение ящиков, стал поближе к краю опущенной, уходящей под уклон в бездну рампы. На него наплывал большой, похожий на гроб, раскачивающийся ящик, потрескивала под его тяжестью цепь. Клим ухватился рукой за шпангоут обшивки и дал отмашку. Ящик опустился, со скрежетом проехался по полу и замер. Отбросив крюк цепи, Бондарев подсунул под край ящика рычаг и сдвинул его с места. Ветер буквально валил с ног, норовил вытащить из самолета. Под уклон ящик со снарядами шел довольно быстро, вот уже его край завис за рампой. Еще одно усилие, и, кувыркнувшись, он полетел вниз, черной точкой мелькнул над серебрящимся ночным морем. Бондарев еле устоял на ногах. Бездна манила, затягивала. Второй ящик уже продвигался к Климу, раскачиваясь на цепях полиспаста. Вот и он нырнул в темноту.

Климу казалось, что прошла уже целая ночь, как они вместе с Алексеем сбросили в море последний ящик со снарядами, но когда взглянул на часы, то с удивлением обнаружил, что прошло всего двадцать минут. Рампа оставалась открытой. Мужчины добрались до кабины. Алексей первым делом бросил взгляд на датчик топлива. Минут десять-пятнадцать, и двигатели начнут останавливаться.

– Придется поступиться железным правилом, что парашют должен укладывать тот, кто с ним прыгает. – Бондарев принялся вытаскивать из-под сиденья парашюты. – Снижайся под углом градусов в пять, зафиксируй курс. Спасательный плот сбрось вслед за нами, не забудь первым делом перерезать стропы.

Алексей сел за штурвал, подал его от себя, линия горизонта пошла вверх. Когда он с надетым парашютом выбрался в салон, Клим и Ружана уже стояли на рампе, у их ног лежал упакованный спасательный плот. Бондарев пожал руку Алексею.

– Увидимся внизу. Первый раз в жизни у меня нет желания пропустить женщину вперед, – крикнул он в самое ухо Ружане и выпрыгнул из самолета.

Когда хлопнул над головой купол, Клим глянул вверх. Еще два купола раскрылись над ним, самолет уходил на запад. Он проследил взглядом за ударившимся в воду плотом. Через несколько секунд плот вынырнул, развернулся, наполнившись воздухом. Подтягивая стропы, Клим направил парашют к нему. Вода сомкнулась у него над головой. Пока стропы еще были натянуты, Бондарев успел их перерезать, сбросил лямки, вынырнул, с жадностью схватил воздух. Плот покачивался совсем неподалеку. Клим сунул нож за пояс и что было сил поплыл к тому месту, куда должна была опуститься Ружана.

Купол парашюта медленно оседал на поверхность воды. Бондарев нырнул. Ружана пыталась перерезать стропы, он еле различал ее силуэт в темной воде. Рискуя попасть под стропорез, Клим нырнул глубже, обхватил Ружану, освободил ее от парашюта. Вместе они и выплыли на поверхность.

– Прыгать в воду – это тебе не опускаться на травку аэродрома в летном клубе, – отплевываясь от воды, проговорил Бондарев.

Алексей махнул им рукой и поплыл к плоту.

– Мы его здесь подождем, – проговорила Ружана. В ее глазах до сих пор еще читался ужас, охвативший ее под водой, когда она не могла освободиться от парашюта.

– Правильно, его к нам пригонит ветер.

Израильский истребитель пронесся над ними и ушел в сторону суши. Клим и Ружана наконец-то забрались на плот. Клим расстегнул отсек со снаряжением и выпустил в небо красную ракету.

– Теперь остается только ждать, – сказал он, прикладывая к уху трубку.

– Интересно, кто нас подберет? Я бы не хотел, чтобы это были американцы, – произнес Алексей.

– Нет, – покачал головой Клим, прикрыв микрофон рукой, – вертолет, поднятый с нашего крейсера, будет здесь минут через десять. Мы в нейтральных водах, так что к кому на борт подниматься, решать нам. – Бондарев отнял ладонь от микрофона, ответил невидимому абоненту. – Да, Иван Антонович, я вас внимательно слушаю. Хорошо, что не стали докладывать. О встрече я помню. Думаю, успеем, тем более что вертолет я уже вижу. Передайте, что на переговорах с Америкой по Ираку у нас появится сильный козырь. Надо же им загладить просчет, а международной огласки они не захотят.