Чтение онлайн

– Значит, вам нужен транспортный самолет для перевозки груза в Кувейт?

– Желательно с русскоговорящим экипажем, – уточнил Брук.

– У нас в Африке в основном и работают бывшие советские летчики. Украинский экипаж и арендованный украинский самолет вас устроят?

– Вполне.

Владелец компании даже не стал задавать вопрос, а почему, собственно, Брук не желает воспользоваться своим самолетом. В торговле оружием даже партнеры не могут рассчитывать на откровенность. В дальнейшую часть переговоров Бондарев уже не вникал. Схемы оплаты, банковские счета не имели для него решающего значения. Договоренность с «Африкаэротранс» катилась намеченным путем. Половинка рубля сыграла свою роль, остальное было делом техники.

Прощались любезно, но без лишних слов. По глазам владельца было несложно догадаться, что он бы дорого дал за то, чтобы сегодняшней сделки не произошло.

– Вот и все. – Брук дождался, пока в машину сядет Бондарев, и только после устроился сам. – Вы вели себя достойно. Людей, которые умеют достойно проигрывать, куда меньше, чем тех, кто умеет выигрывать. Это редкое качество.

– У меня не оставалось выбора, – спокойно признался Бондарев.

Брук развел руками:

– Я же предупреждал, что меня интересуют только деньги. Если бы большую прибыль приносила опека над детьми-сиротами, я бы мгновенно переключился на нее. Вы даже не спрашиваете у меня, что будет с вами дальше.

– Свой единственный козырь я уже сдал и выставить свои условия не могу.

– Я бы с радостью отпустил вас и Ружану на все четыре стороны прямо сейчас, но… сделаю это позже. Дело – прежде всего, а окажись вы на свободе, можете помешать.

Машина шла мягко, неторопливо катясь в общем потоке машин. Брук вертел в руке мобильный телефон, ожидая звонка и боясь его пропустить. Но аппарат так и не отозвался до самого дома в пригороде. Когда Бондарев выходил из автомобиля, двое охранников ненавязчиво заняли позицию. Сейчас появилась возможность осмотреться. Клим увидел увитую плющом ограду, поверх ее шла замысловатая конструкция из заостренных и загнутых металлических прутьев. Деревья и толстые сучья рядом с оградой были спилены. У ворот сверкала зеркальными стеклами кабинка охранника.

– Не старайтесь, – перехватил взгляд Клима Брук, – убежать отсюда сложно. Да и незачем. Поднимайтесь в дом.

Когда дверь в комнату открылась, Ружана затравленно посмотрела на Брука. Николай сидел у самой двери в кресле.

– Поблагодари своего знакомого, – произнес Брук. – Называть его Дитрихом у меня язык не поворачивается. – Он приподнял в руке мобильник. – Если бы он повел себя неправильно, я бы отправил Николаю короткое сообщение.

Николай снял с подлокотника свой телефон и забросил его в карман.

– Счастливо оставаться. – Брук закрыл за собой дверь.

Женщина стояла посреди комнаты.

– Ну как? – спросила она.

– Все будет нормально, – не слишком убедительно произнес Бондарев.

– Я же говорила. Мы ему нужны, – торопливо заговорила Ружана, – а потом он нас отпустит. – Она подхватила со столика широкий бокал с мартини.

Только сейчас Клим понял, что Ружана немного пьяна.

– И много ты выпила?

– Черт, лед совсем растаял, – женщина вылила содержимое в вазу с цветами.

Теперь между стеблей цветов плавала и долька лимона.

– Наливать тебе не буду, но и мешать напиться окончательно – тоже.

Ружана сама налила себе выпить, бросила кубик льда, пригубила. Она стояла босиком, внимательно смотрела на Клима. В прорези халата виднелась почти не загорелая ложбинка груди.

– Пьют для храбрости, – пояснила Ружана, – я хочу быть смелой.

– Хочешь быть – будь.

– Нет, – покачала пальцем женщина, – ты неправильно говоришь. У Козьмы Пруткова написано: «Хочешь быть счастливым, будь им». Ты не хочешь стать счастливым? – Ее рука скользнула в вырез халата, слегка развела его.

Бондарев придержал ее руку.

– Что-то не так? Я тебе не нравлюсь?

– Ты красивая.

– Знаю. – Ружана приподнялась на цыпочки и поцеловала Клима. – Тогда в чем же дело, или в ком?

– Не в тебе. В обстоятельствах.

Ружана запрокинула голову и засмеялась в ответ:

– Обстоятельства всегда против меня.

Клим подхватил ее на руки, донес до кровати, уложил, прикрыл простыней. Женщина сделала неуверенную попытку еще раз поцеловать его, но для этого надо было хотя бы приподняться на локте.

– Я так устала, пока вас ждала. Поэтому и запьянела от двух бокалов. – Она подсунула ладонь под щеку.

– Тогда спи, – проговорил Бондарев.

– А ты? Я хотела немного развлечь тебя. Если что, извини. – Ружана ненадолго приоткрыла глаза, улыбнулась Бондареву: – Ты прав, обстоятельства…

Клим положил ей ладонь на закрытые веки.

– Засыпай.

Ружана подобрала под себя ноги, завернулась в простыню.

– Кондиционер, здесь так холодно…

Вскоре она уже спала.

Бондарев прошелся по комнате, на звук шагов Ружана не реагировала, она лишь пошевелилась, когда звякнул бокал. Клим подхватил ее сумочку с кресла, опустился на пол и вытряхнул содержимое на ковер.

Для женской сумочки в ней оказалось не так уж и много вещей. Можно было даже сказать, что в ней царил порядок. Перед Бондаревым лежали связка ключей, небольшая косметичка, расческа, пара носовых платков, записная книжка, калькулятор, кошелек, конверт с документами, пачка сигарет и зажигалка. Клим одну за другой поднимал вещи, внимательно их осматривал, поворачивая к свету. Наконец в руках у него осталась только пустая сумочка. Он вывернул ее наизнанку. В самом неподходящем для карманчика месте – у самого дна – оказался именно он, небольшой карманчик с клапаном на липучке – максимум, что можно было положить в него, это крупную монету. Мизинцем Бондарев подцепил и вытащил из него диск радиомаячка.

«Теперь понятно, почему нас нашли ночью на шоссе. Ну и дурак же я. – Клим вернул маячок на место, забросил в сумочку вещи Ружаны. – Она красивая, – еще раз оценивающе посмотрел на спящую женщину, – даже во сне. Не похоже, что ей это подбросили».

Дмитрий Королев и Андрей Мальцев сидели в кабинете замначальника президентской охраны Ивана Антоновича Борейши. Сюда они приехали прямо из аэропорта. Борейша рассматривал фотоснимки, сделанные в Карелии отдыхающими из домика, соседнего с домиком, который занимал Дитрих Калау. На переднем плане за раскладным столиком сидела веселая компания рыбаков. Горел костер, над ним исходил паром котелок. А в самом углу снимка объектив захватил крыльцо домика немца. На нем стоял человек в форме ОМОНа.