Чтение онлайн

– А что стряслось?

Он мягким движением спихнул девушку с колен.

– Кажется, есть чем добить колонку. Наклевывается прелестная уголовщинка.

А к трем часам дня в субботу полдюжины журналистов вместе с кучкой местных жителей, предусмотрительно закутавшихся в плащи на случай непогоды, и группой полицейских уже стояли на берегу Тихого пруда, у подножия меловых холмов Норт-Даунс, примерно в миле от седловины Ньюлендс-Корнер, где была обнаружена машина Агаты Кристи.

Под началом старшего инспектора Кенуорда команда в полдюжины полицейских, стоя на противоположных берегах, протягивала по дну длинную толстую веревку с прикрепленными к ней здоровенными крючками вроде рыболовных, только больше.

В толпе зевак обретался и Джон Фостер, а рядом с ним, на складном табурете-трости примостился Уолли Стентон в твидовом пальто и залихватской кепочке.

Кенуорд пытался по возможности совмещать руководство операцией и общение с прессой.

– Она выехала из дому вчера вечером, без четверти десять, – сообщил он журналистам. – Оставила письмо секретарю с просьбой отменить намеченную встречу в Беверли, что в Йоркшире.

– Мы слышали, будто миссис Кристи видели сегодня рано утром, – перебил его один из репортеров.

– К нам обратилось несколько свидетелей, – отвечал на это Кенуорд. – Сторож на станции Милфорд, это милях в пяти от Гилфорда, рассказал нам, что когда он пришел отпирать станционное здание, к нему подошла женщина и спросила, когда ближайший поезд на Портсмут.

По его словам, она была в плаще, а волосы сплошь покрыты инеем. Более достоверное свидетельство представил фермер по имени Эрнест Кросс. Час назад он сообщил нам, что сегодня рано утром, в самом начале седьмого, недалеко от Ньюлендс-Корнер его остановила какая-то женщина, она стонала и прижимала руки к голове. Он помог ей завести машину, и она уехала в сторону Гилфорда. Вся беда в том, что машина-то совсем другая.

– Держу пари, она переоделась мужчиной, – заметил какой-то остряк из «Ньюс оф де уорлд», – и теперь скрывается где-нибудь в Лондоне.

– Да ладно тебе, – перебил его другой журналист, – а все-таки, старший инспектор, где же правда? Вряд ли вы заявились на пруд в такую холодину ловить…

– Головастиков? – предположил Уолли. – О, прошу прощения. Тут у вас их величают корюшкой.

Публика засмеялась, Кенуорд оскорбился, а Джон Фостер поспешил засвидетельствовать прославленному коллеге профессиональную солидарность.

– Предупредили бы, так мы бы с собой банки под них прихватили.

– Мы прочесали сегодня с утра всю округу, – ровным голосом продолжал Кенуорд, – от Питерсфилда да Доркинга и от Годалминга до Рейгейта.

– В поисках трупа? – выкрикнули из толпы.

– Думаете, кто-то ее прикончил? – поинтересовался другой голос.

– «Де или ньюс», сэр. Почему вы так уверены, что миссис Кристи нет в живых?

– Пока что я не могу вам этого сообщить. – С этими словами Кенуорд снова повернулся к своим подчиненным. – А теперь – быстро в лодки, и пройдем пруд еще раз с веревкой. Но теперь помедленнее.

Уолли уже собрался было возвращаться в Лондон «добивать колонку», когда появился констебль Рейнолдс и с ним трое мужчин – Арчи Кристи, его брат Кемпбелл и Филип Ренкин.

– Доброе утро, сэр, – обратился Кенуорд к полковнику. – Скажите, вам знакома эта машина?

– Она принадлежит моей жене, – процедил тот сквозь зубы, – Когда вы видели жену в последний раз?

– В последний раз? Вчера в полдесятого утра.

Кенуорд отвел Арчи и компанию в сторонку, подальше от журналистов.

– Вам не показалось, что она чем-то расстроена?

– Нет, ничего необычного, если учитывать нынешнее состояние ее здоровья.

– В нашем телефонном разговоре мисс Фишер сказала, что миссис Кристи находится в очень подавленном состоянии.

– Это так. Она недавно потеряла мать.

– Видите ли, сэр, до нас дошли слухи, будто бы ваша жена угрожала самоубийством.

Полковник сложил руки на груди.

– Вот уж не подумал бы, что вы принимаете во внимание слухи. Откуда же они до вас дошли?

Уолли Стентон потихоньку пододвигал свой насест поближе к центру событий.

– Лично мне такие слухи неизвестны, – продолжал Арчи, – вчера утром я уехал из дому на все выходные в гости к капитану Ренкину, – он кивнул в сторону приятеля, высокомерно поглядывавшего на полицейских. – Я к нему часто уезжаю, и жена знает это мое местонахождение. О том, что она пропала, я впервые услышал только сегодня утром.

– Прошу прощения, сэр, но кто-нибудь может засвидетельствовать это ваше местонахождение?

– Мне кажется, я только что сказал вам, старший инспектор, что я провел эту ночь в доме капитана Ренкина.

– Но возможно, вы по каким-либо причинам покидали его дом в течение ночи? Ваша жена, как вы выразились, знает ваше местонахождение. Может быть, она приезжала к капитану Ренкину, чтобы повидаться с вами?

– Она туда не приезжала.

– В котором часу вы ложитесь спать, сэр?

– Обычно около полуночи.

– Значит, в принципе вы могли среди ночи незаметно отлучиться из дома капитана Ренкина?

– Я никуда не отлучался оттуда до утра.

– И у вас есть свидетель?

Кристи покосился на Ренкина.

– Разумеется, у меня нет свидетелей. Но с какой бы я стати стал разгуливать по округе среди ночи…

– Если только вы не встречались с женой.

– Я с ней не встречался. Еще вопросы есть? Вы должны понимать, что меня все это глубоко огорчило, и чем раньше…

– По словам мисс Фостер, ваша супруга оставила некие письма, – перебил его Кенуорд.

– Да. Обычные письма нервной женщины. Мне она написала, что уезжает на выходные и что чувствует себя как-то странно. В основном ее письмо касается очень личных тем и никак не проливает свет на ее исчезновение.