Чтение онлайн

– Да! Хорошо раньше дворян обучали, – со значением проговорил капитан.

Феликс напрягся. К дворянам отношение было негативное.

– Вот какое дело, Феликс, – сказал майор. – Ты знаешь, что твой отец служил в Отряде особого назначения при Президиуме ВЧК и назвал тебя в честь Дзержинского.

Феликс кивнул.

– Я знал твоих родителей. Хорошие были люди. Мы хотим, чтобы ты поступил в Саратовское военное училище пограничной и внутренней охраны НКВД.

– Дворянское происхождение моей бабушки не помешает? – решил Феликс поставить все точки над «i».

– Феликс Эдмундович был сыном мелкопоместного польского дворянина шляхтича, – улыбнулся кадровик. – Так же как Вацлав Менжинский. Происхождение не определяет сущность человека. Главное – твоя вера в советскую власть и в идеалы революции. Так какой будет твой положительный ответ?

После небольшого раздумья Белов согласился. И не пожалел. В училище Феликс был на хорошем счету. Не только потому, что хорошо учился. Таких курсантов было немало. Начальство ценило, что он выигрывал все соревнования по боксу, поднимая престиж училища. В ноябре 1939 года в Куйбышеве проходили региональные отборочные соревнования по боксу. В полуфинале Феликс получил удар в голову от своего соперника, и в результате клинической смерти его место занял Никита.

Перед обедом начался обход.

– Как себя чувствуете? – подошел к Никите заведующий отделением.

– Хорошо, Валерий Иванович. Когда меня выпишут? Мне в училище надо возвращаться, – насел он на доктора.

– Да! Вижу тебе лучше. Еще денек за тобой понаблюдаем, а там посмотрим. К тебе тренер прорывается. Примешь?

– Да.

– Общайтесь! Только не долго, – разрешил тренеру доктор.

– Виноват, Николай Андреевич! – поднял Никита вверх руки. Белов пообещал, что укатает своего соперника из общества «Трудовые резервы» Саргосяна в первом раунде. Ковалев проспорил бутылку армянского коньяка тренеру соперника. – Разбогатею, верну!

– Ладно! Чего уж там! Знаешь, как я испугался, когда спортивный врач сказала, что ты умер?

– Задерживают меня врачи, Николай Андреевич. Вы, наверное, езжайте сами. А я потом приеду. – Сейчас Никите хотелось остаться одному. Знания впитались поверхностно. Требовалось много времени для осознания всех деталей жизни этого общества.

– Посмотрим. Доктор сказал, что, может, завтра выпишут.

Ковалев достал из портфеля сверток.

– Здесь тренировочные штаны, майка и носки. Верхнюю одежду и свитер я оставил у завхоза. При выписке отдадут.

Разговор с тренером утомил Никиту. Он боялся, что опытный следователь что-то заподозрит, и применил телепатию. Телепатия действовала и в этом теле, но после ее применения хотелось спать. Но небольшие несоответствия в поведении Белова тренер списал на полученную травму.

После ухода тренера Никита копался в знаниях Белова. Он почувствовал облегчение, что попал в тело будущего пограничника, а не «антисоциального элемента». Теперь, по-хорошему, ему надо переехать туда, где его никто не знает, а значит, не заметят изменения в поведении. Вот только до окончания пограничного училища было еще далеко. Это был главный минус. Белов принял присягу, а согласно Обязательству теперь присяга переходила на Никиту. Он мысленно прокрутил слова присяги:

«Я всегда готов по приказу Рабоче-крестьянского правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик, и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной армии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся».

Утром 30 ноября Никита проснулся в хорошем настроении. У него почти ничего не болело. После завтрака по радио передали важное правительственное сообщение: «По приказу Главного командования Красной армии, ввиду новых вооруженных провокаций со стороны финской военщины, войска Ленинградского военного округа в 8 часов утра 30 ноября перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других районов».

Никите стало тревожно. Если честно – воевать ему не хотелось. Он доверял Айрису и руководству школы, которые считали, что это тело максимально подходит для выполнения всех обязательств миссии, но ситуация была непростой. Физическое тело Белова имело множество нарушений и нуждалось в сильном исправлении. Для этого необходимо время и мощные источники энергии. Единственное, что он помнил о советско-финляндской войне, – это то, что она продлилась недолго. Потом наступит больше года мирного времени до войны с Германией. За этот промежуток необходимо сделать все дела и вернуться в Агарту. Он уже стал скучать по Сезаре, своему уютному домику и любимой работе. Никита улыбнулся, осознав, как расставил приоритеты. Сезара была на первом месте, а работа на последнем. Наверное, надо что-то менять. Захотелось снова прижаться к Сезаре. Эта женщина всегда его вдохновляла.

Вскоре пришел с обходом дежурный врач, и Никиту без споров выписали. Врач только написал рекомендации по его лечению. После обеда пришел майор Ковалев, и они вместе отправились рейсовым автобусом в Саратов. Весь путь Никита демонстративно проспал и на вокзале расстался с тренером навсегда. Больше он не собирался с ним встречаться, как и заниматься боксом. Мозги необходимо было тщательно беречь. По прибытии в училище он доложился начальству. Его сразу направили к докторше, которая после осмотра разрешила Никите посещать занятия, но запретила заниматься физическими упражнениями.

Первым делом Никита пошел в библиотеку и все выходные читал книги. В основном по истории СССР, краткий курс ВКП(б) и различные армейские уставы. История отличалась от знакомой ему по прошлой жизни. Это был параллельный мир Земли. Впрочем, изменения были незначительные. Например, Аляска не была продана американцам. Она отделилась от России после Гражданской войны. Во главе там стояли купеческие кланы, которые в 1890-е годы разрабатывали на Аляске золотые прииски. Там они наладили связи с американскими корпорациями, и после Гражданской войны те помогли им признать республику Аляска, которая развивалась в фарватере политики США. Были и еще отличия, касавшиеся названий стран и биографий известных личностей…

Через несколько дней курсантов собрали в актовом зале, и начальник училища сообщил, что приказом наркома решено произвести досрочный выпуск. Преподаватели в курилках шептались о том, что финские снайперы рьяно стали отстреливать командиров. Те выделялись белыми полушубками, которые служили хорошей мишенью. У Красной армии стало резко не хватать командиров уровня взвод – рота.

Экзамены проходили формально. В середине декабря выпускникам выдали новую форму с петлицами лейтенанта, и они убыли в распоряжение отдела кадров Ленинградского пограничного округа.