Шрифт:
Перебирая бусины своей чётки, Аганот сидел на кресле веранды своего замка на берегу Тихого океана и с прискорбием размышлял о своей вечности:
– Я вижу бессмертие в горах и облаках над ними. Я вижу бессмертие в плачущем ребёнке, которого обнимает мать. Я вижу бессмертие в каплях дождя, сливающихся с бездонным и холодным океаном. Я вижу бессмертие в великом небе, которое застыло в вечной картине моих глаз, – проклинал своё бессмертие Аганот.
Радость жизни оставила его на едине со своим бессмертием, отвратным ему. Печальная мёртвая душа Аганота вспоминала о времени, когда он жил. Он именно жил до того момента, когда он утратил свою жизнь, познав вкус человеческой крови. Лёгкий бриз океана не давал ему забыть, как он променял свою любовь к жизни в обмен на то, чтобы вечно наблюдать за нею. Но платой стало то, что он больше не чувствует её, потому что любовь к жизни – есть сама жизнь, а он вкусил кровь человеческой жизни и отдал её во власть вечной тьмы.
Аганот услышал стук в дверь своего замка, ожидая своего верного слугу, который должен был рассказать ему новость о судьбе его любимой женщине, которую осудил Верховный совет вампиров за нарушение ею заповеди кодекса вампиров. Алиния с прекрасными чертами лица и белыми волосами раскрыла себя людям, несмотря на запрет.
– Тинас, Заходи! – предложил Аганот войти в свой дом его слуге. – Что решил Верховный совет вампиров?
– Господин, Совет решил, что будет смертная казнь! – с тревогой ответил Тинас.
– Что и следовало ожидать! – с придыханием ответил Аганот.
– Вы хотите встретиться с нею? – спросил Тинас.
– Ни в коем случае! – с разочарованием на лице твёрдо сказал Аганот.
– Но почему вы не хотите увидеть её, мой Господин? – с недоумением спросил Тинас.
– Потому что она сделала свой выбор! – со злостью ответил Аганот.
– Разве она не заслуживает вашего прощения? – осторожно спросил Тинас.
– Нет прощения тому, кто не простил другого! – ответил Аганот, который искал свою чёрную трость.
– Но вы же тоже не можете простить её! – заметил Тинас.
– Именно поэтому нет прощения и мне! – с печалью сказал Аганот.
– Вы же обрекаете себя на страдания! – рассуждал Тинас.
– Я обрекаю себя на искупление… – подытожил Аганот.
Аганот вышел из своего дома, похожего на средневековый замок, и пошёл прогуляться по своему вишнёвому саду. В этой ежедневной прогулке он находил свою отраду и успокоение, хотя он неизменно просил у Бога своей смерти, но Бог желал, чтобы Аганот наблюдал за смертью других. Аганот завидовал людям, что они не знают, что такое бессмертие, и что они познают радость смерти.
Аганот думал о том, что всегда кто-то в толпе спешит на свой день рождения, чтобы получить в подарок книгу, что всегда кто-то спешит написать свою книгу, посвящённую любви к желанной женщине, и что всегда кто-то спешит запомнить книгу, которую он прочёл, прежде чем её понять. Но он больше не спешит жить, он хочет, чтобы его жизнь закончилась, как заканчивается книга, которую прочли. Именно конец жизни воодушевлял его избежать конечности жизни, хотя он желал жить, как и читать бессмертные книги. В этом он видел насмешку Бога над ним, но справедливый итог его бессмысленной вечности.
Конец ознакомительного фрагмента.