Чтение онлайн

– Более чем, – кивнул Морозов. – Только вот странно: чего это англичане подняли такую бучу из-за партии оружия? Там этого добра – завались.

– Ага! – поднял палец Слепцов. – Соображаете?

– А чего тут соображать, товарищ генерал? Небось, тяпнули духи не просто автоматы-пулеметы, а какую-нибудь секретную разработку, проходящую обкатку в боевых условиях. Вот и всполошились альбионцы, кинулись принимать экстренные меры.

– И мы того же мнения, – кивнул Слепцов, глянув на Романа несколько мягче. – Поэтому ваша задача: кроме прямой помощи англичанам установить, что именно они хотят получить обратно от генерала Фахима, как это работает и из чего оно сделано. Все понятно?

– Так точно, товарищ генерал.

– Хорошо, капитан. Здесь, – Слепцов перебросил Морозову папку, – инструкции. В чье распоряжение поступаете, как держать связь, ну и остальное. Детали согласуете с подполковником Дубининым.

– Есть, товарищ генерал.

– От себя добавлю одно пожелание. Если вдруг разработка англичан будет случайно уничтожена, вы лично не понесете за это никакого наказания. Очень вероятно, что наоборот… Вы меня поняли, капитан?

– Отлично понял, товарищ генерал.

– Тогда я вас больше не задерживаю. Надеюсь, что вы сделаете все, как надо.

– И я надеюсь, товарищ гене…

Слепцов дернул углом рта. Роман осекся, вскочил, прижал папку к бедру.

– Разрешите идти?

– Идите. И помните: действуете в одиночку, прикрытия нет. Желаю удачи.

«Иди ты», – мысленно огрызнулся Роман, выходя из кабинета.

Роман прибыл на эту базу под Кандагаром два часа назад. Добирался долго. Из Москвы – утомительный перелет в Узбекистан. Из Ташкента его доставили на авиабазу американских войск. Ночь продержали в наглухо запертом терминале, видимо, опасаясь, что русский начнет минировать бомбардировщики.

Утром, с рассветом, который наступал в этих краях в четыре часа утра, угостив кофейной бурдой и липким сандвичем, сунули в транспортный самолет и отправили уже непосредственно в Афганистан. Но и там он не сразу добрался до места. Пришлось делать две пересадки, прежде чем он попал на базу вооруженных сил Великобритании.

Закончилось ли его путешествие, Роман толком не понял. Его привели в двухместную армейскую палатку и велели ждать. Как долго – не уточняли. Когда Роман вышел из палатки, у входа его встретил часовой, рослый капрал с засученными до локтя рукавами камуфляжной куртки. Он шагнул навстречу и поспешно щелкнул предохранителем автомата.

– Вернитесь в палатку, сэр, – сказал он вежливо.

Ствол автомата был красноречиво направлен Роману в грудь.

Роман пожал плечами и ретировался в прохладную – по сравнению с тем пеклом, что было снаружи – глубь палатки.

В самом деле, чего он там не видел? Огромный лагерь, обнесенный трехметровым железным забором с двумя рядами проволоки поверху. Внутри – палатки, модули, гаражи и несметное количество военной техники. Над головой то и дело проносятся вертолеты, подымая вихри пыли. Повсюду озабоченная суета одетых в военную форму людей.

В свое время Роман достаточно пожил в таком вот боевом стойбище, чтобы чему-то удивляться. Что стойбище было советским, а не английским, так это не имело никакого значения. Все военные базы по всему миру выглядят одинаково и различаются разве что названиями техники да климатическими условиями. А климатические условия данной местности Роману были настолько хорошо знакомы, что он предпочел бы никогда в них не возвращаться.

Однако же, увы, вернулся.

Ему принесли поесть. Типовой армейский набор. Мясо, рис, картофельный салат, ананасы, шоколад, какао, сок, витаминные добавки. Все упаковано в герметичные пластиковые контейнеры. Мясо, рис, какао мгновенно подогревались при разгерметизации. По сравнению с русским аналогичным пайком довольно невкусно, но есть можно.

Роман плотно перекусил, доложился Дубинину и не нашел ничего лучшего, как завалился спать.

Часок соснул очень даже неплохо. Гул вертолетов перешел в разряд привычного шума и лишь способствовал крепкому сну. Однако, когда полог палатки откинулся, впустив полосу солнечного света, Роман открыл глаза, словно не спал вовсе. Рука хотела метнуться за оружием, и он едва успел ее удержать. Надо же, как действует обстановка.

В палатку вошли трое. Все в форме. Двое мужчин и женщина.

– Добрый день, – сказал один из них, в звании полковника.

– Добрый день, – кивнул Роман.

Двое других тоже сдержанно кивнули.

– Я – полковник Дэвис, начальник базы. Это капитаны Эдвардс и Гарди.

Женщина и мужчина капитаны поочередно наклонили головы и сунули Роману руки. У женщины ладонь была твердой и сухой, у мужчины – влажной, но цепкой.

– Капитан Морозов, – представился Роман.

– Мы знаем, – сказал без улыбки Дэвис.

Он присел на складной стул у стола. Жестом разрешил сесть остальным.

Роман и капитан Гарди сели на кровати, друг против друга. Капитан Эдвардс осталась стоять, почти незаметная на фоне пегих палаточных стен. Роман только мельком взглянул на нее, и больше она его не интересовала. Высокая, жилистая, загорелая, на лице – белесые отметины глаз и губ. Бровей будто вовсе нет. Принадлежность к женскому полу обозначалась лишь незначительным рельефом в районе бедер и груди. Но и его можно было списать на известную мешковатость полевой формы.

– Как добрались? – спросил полковник Дэвис.

– Спасибо, хорошо.

– Просим извинить, если в дороге вам были доставлены некоторые неудобства.

– Ничего, наша работа вообще – неудобная вещь.

– У вас прекрасный английский, капитан.

– Значит, два года учебы в Лондоне не прошли для меня даром.

Капитан Гарди едва заметно улыбнулся. Эдвардс была невозмутима. Впрочем, она была как бы не в счет. Эдакий истукан у входа.

Полковник Дэвис слегка прихлопнул себя по ляжкам.

– Ну что ж, можем начинать?

– Я готов, полковник.

Дэвис кивнул. На его круглом, цвета фуксии лице отобразилось удовлетворение. Русские прислали по крайней мере человека, владеющего английским на приличном уровне. Это уже кое-что.

– Вы в курсе нашей проблемы?

– В общих чертах.

– Второго мая отрядом талибов был захвачена колонна с оружием.

– Где это произошло? – немедленно спросил Роман.

– Карту, – глянул Дэвис на капитана Гарди.

Тот вскочил, достал из планшета карту, расстелил на столе.