Чтение онлайн

— Да они все незнакомые были.

Справедливое замечание. Хорошо, зайдём с другой стороны.

— То есть понятых с ними не было? А сколько всего работников милиции проводило обыск?

— Вроде бы трое. А может, двое.

Вот почему, как дело доходит до свидетельских показаний, на людей нападает ступор, они тупят и не могут ответить на элементарные вопросы? В то, что тётя Маша не способна сосчитать до трёх, я не верил, поэтому решил помочь ей вспомнить.

— Так двое или трое?

— Ну, я не знаю, может этот третий и был понятым.

— Ну-ка, — заинтересовался я. — Давайте разберёмся. Двое, значит, точно милиционеры, а третий? Почему вы в нём засомневались? Гена, не лезь, до тебя дойдём, тогда выскажешься.

— Двое были в милицейской форме.

— А третий, значит, без?

— Он был без формы, но в фуражке милицейской.

— Ага! Давайте-ка точнее. В каком звании каждый из них?

— Этого я не знаю.

— Погоны у них были?

— Были.

— Сколько звёздочек на погонах?

— Не помню.

— Не было у них звёзд, — не выдержал Гена. — Можно, я скажу? Погоны только у одного были, который в мундир одет. Старший сержант. Второй в голубую рубашку одет и брюки милицейские с полосками, без погон. А на третьем вообще куртка была и обычные брюки. Но он единственный в фуражке.

Ай да Гена! Молодец, всё подметил. Вот и понятно, чего тётя Маша разучилась считать. Она просто засомневалась, кто из чужаков был из милиции, а кто так, рядом постоять.

— А как они представились? Может, в удостоверении фамилию и звание запомнили.

— А они не представились. Я когда вышла, они с дверью ковырялись. Просто сказали — милиция, не мешайте.

— Хех. Интересная у нас милиция пошла. С формой дефицит, и удостоверений им не выдают, видимо. Как представиться по закону, не учили, понятых приглашать тоже не научены…

— Ты это всё к чему ведёшь? Думаешь, это не милиция была? — задушено ахнула тётя Маша.

— Заметьте, не я это сказал.

Воцарилась тишина. Соседи переваривали новый поворот событий. Генка чесал в затылке, тётя Маша испуганно таращилась на меня, схватившись за сердце.

— Думаешь, я грабителей впустила?! — страшным шёпотом просипела она.

— Выходит, что так. Попробуем что-нибудь узнать, — пообещал я, снимая трубку телефона.

— Добрый день. Пригласите к телефону лейтенанта Ильичёва, Степана Николаевича. Кто звонит? Майор Казаков. Очень срочно. Спасибо, я подожду.

Пока Николаича искали по вытрезвителю, я перебрал бумажки рядом с телефоном. Чьи-то номера, некоторые с именами, но большинство без. Пока бесполезный хлам.

Сосредоточенное сопение за спиной намекало, что соседи изнывают от любопытства.

— Стёпа, здорово, это Сева. Ты мне очень нужен, как сотрудник милиции. У меня тут инцидент приключился с квартирой, хотел бы справки навести. Встретиться? С удовольствием. В парке через полчаса сможешь? Отлично. Жду на главной аллее.

Я положил трубку и вспомнил, что рядом находятся соседи.

— Можете быть свободны, граждане. Если будут нужны ещё показания, вас пригласят.

Прихватив найденное удостоверение, я выпроводил гостей и отправился на рандеву с Николаичем.

— Егор, стой, — догнал меня за углом Гена. — Ты матери-то отбей телеграмму.

Чёрт, забыл.

— Я и адреса не помню. Вот тебе трёшка, сбегай на телеграф, пока он открыт. Только подпишись моим именем, будто от меня.

Николаич уже ждал в парке.

— Рассказывай, что у тебя приключилось?

— Нужно твоё содействие в небольшом деле. Узнай по своим каналам, проводился ли обыск по вот этому адресу и по фамилии хозяина квартиры. Соседи утверждают, что в квартире была милиция с обыском, но если это обыск, то я балерина.

— А ты сам что же, не можешь узнать?

— Если бы мог, не обращался бы. Так как? Сделаешь?

— Попробую, конечно. Есть у меня один друг. Спрошу у него.

— Вот спасибо. И ещё один момент. В тот день, когда мы впервые встретились, откуда меня привезли?

— Что-то я не пойму. Ты же на задании был. Зачем тогда спрашиваешь?

— Да понимаешь, какая штука, я тот день совершенно не помню. Встреча у меня с кем-то была назначена, но что-то пошло не так. Я не просто пьяный был, у меня память отшибло напрочь.

— Думаешь, тебя опоили?

— Возможно. Подсыпали что-нибудь в стакан.

— Ну дела. И что теперь?

— Теперь мне надо раскопать, что случилось в тот день. В моё отсутствие кто-то проник в квартиру под видом милиции и перевернул в ней всё вверх дном.

— Что-то важное пропало? Документы, ценности?

— Пока не знаю. Надо понять, с кем я встречался и для чего.

— Да, брат, работка у тебя, не позавидуешь. Так и выговор с занесением получить можно. Начальство лютует наверное.

— Одно из преимуществ моего положения — я сам себе начальство. Есть задача — а как я с ней справлюсь — моё личное дело. Так что никто не лютует, но выяснить обстоятельства не помешает.

— Понимаю. Справки наведу. У сменщиков сегодня спрошу, откуда тебя привезли, кто милицию вызывал, кто рядом был, так?

— Всё верно. Только не при Барсукове.

— Уж конечно. Долго мне его ещё терпеть? Сил никаких нет за этим наблюдать.

— Записываешь, у кого и сколько?

— Как ты сказал.

— Хорошо, тогда после праздника и возьмём. Готовь рапорт, я дам отмашку. Только смотри, сам ничего не предпринимай. Я потом позвоню или приеду, обговорим детали. Запиши мой номер для связи. Как что-то выяснится, звони. Если отвечу не я, просто передай, что есть новости.