Аэрогарды
Шрифт:
— Что это? — брезгливо сказал Форсайт, угрожающе пошевеливая кольтом.
— Аэрогард, сэр! — рявкнул один из пехотинцев, откидывая забрало шлема. — Пытался прорваться к складу взрывчатки, сэр!..
— А ну-ка, покажите мне его, — приказал Форсайт, снова усаживаясь.
Пехотинцы сорвали с аэрогарда шлем и рывком подняли его на ноги. Д'Марья невольно вздрогнул.
— Сашка!.. — вырвалось у него.
Аэрогард повернул голову. Кровь заливала ему лицо.
— A-a-a, капитан!.. — прохрипел он по-русски. — Видишь, как оно…
Это был Борисов — командир разведвзвода с «Ретви-зана».
— Эти гады… они наших… здесь было пять тысяч русских… ты бы видел… что они с ними… это концлагерь…
— Ну, положим, не концлагерь, — благодушно сказал Форсайт. — Мы просто дали им возможность трудиться и приносить пользу. Условия, конечно, не самые лучшие, однако…
— Гад! — вдруг оглушительно выкрикнул аэрогард и бросился на Форсайта. Тот откинулся в кресле и выстрелил ему в лицо.
Д'Марья словно в каком-то оцепенении наблюдал за тем, как Форсайт брезгливо вытирает красные брызги с форменных бриджей, как пехотинцы куда-то уносят труп аэрогарда… Потом он посмотрел на товарищей.
Их было семеро — все старшие офицеры с «Ред Алерт». Но без скафандров, в наручниках…
— Ладно, — услышал он голос Форсайта. — Заприте этих скотов с остальными, а там решим, что делать…
Это был какой-то подвал: сумрачно, гнусно и холодно вдобавок. Кроме офицеров с «Ред Алерт», в подвале находились еще человек сто пятьдесят-двести: мужчины… женщины тоже.
— Вы кто? — услышал д'Марья шепот. Говорили по-русски. Он повернул голову, силясь рассмотреть говорившего.
Это была какая-то женщина, но до того грязная и изможденная, что д'Марья не поверил своим глазам.
— Мы — аэрогарды, — сказал он.
— А форма?..
— Что — форма, — проворчал д'Марья. — Хотя, конечно…
— Но вы — русские? — настойчиво спросила женщина.
— Это уж точно, — усмехнулся д'Марья. — Хоть и были на службе у правительства США…
— Были?..
— А что, не видно, что уже не состоим? — несколько раздраженно сказал д'Марья. — Расскажите лучше, что здесь произошло?
— Но если вы не знаете, то как же очутились здесь? — удивилась женщина.
— Долго объяснять. Да рассказывайте же!.. Женщина немного помедлила, но потом заговорила…
…Все было буднично и страшно. Полгода назад двадцатидвухлетняя Наташа находилась в фильтрационном лагере в Акапулько. Люди голодали: из-за страшной скученности все болели напропалую, лекарств не было, и умерших от холеры просто скидывали в ямы с известью. Вода ценилась на вес золота, и даже дороже: за глоток зловонной жидкости можно было убить, и люди убивали. Жить было невозможно, и когда приехали сытые дяди из «Юнайтед Кобальте», предлагая работу и гарантированную кормежку, то они без труда набрали необходимые им пять тысяч человек — будущих рабочих на кобальтовых рудниках Титана.
Старый пассажирский лайнер, рассчитанный на пятьсот пассажиров, доставил всех их сюда, на рудник Вундед-Ни, и тут выяснилось, что условия здесь едва ли не хуже, чем в Акапулько, — но приходилось еще и работать по шестнадцать часов в день. Люди начали умирать. Снова появились ямы с известью, снова сошедших с ума расстреливали прямо на месте, снова все вокруг пропиталось запахами гноя, крови и немыслимой человеческой грязи…
Но теперь у сторожей был еще более действенный способ бороться с недовольными. Прекратил подачу воздуха — и все…
За два месяца умерло около полутора тысяч человек. Пришел новый транспорт с Земли, восполнив недостачу. И тут объявили о сокращении продовольственного пайка — дескать, компания терпит убытки.
Люди не выдержали. Толпа ходячих скелетов бросилась к продовольственному армейскому складу — был здесь такой, резерв спейсмаринс. Охрана открыла огонь, но толпа смяла ее.
Администрация успела сообщить о случившемся. На помощь ей пришли космические морские пехотинцы. Они высадились и начали расстреливать практически безоружных людей…
Когда пятьдесят аэрогардов с «Ретвизана» увидели, что им предстоит сделать, то они отказались выполнить приказ. Майор Робертсон, командовавший спейсмаринс, недолго думая, сначала приказал разоружить непокорных, а потом, потеряв терпение, отдал приказ уничтожить аэрогардов.
Почти две тысячи — против пятидесяти. Казалось бы, исход ясен, но русские, забаррикадировавшись в складских помещениях, дали достойный отпор…
Д'Марья слушал захлебывающийся шепот Наташи и бессильно сжимал кулаки. Докатились… Аэрогардов режут, как куропаток… людей, словно бессловесную скотину, мордуют, как хотят… что же дальше?..
Последние слова он, очевидно, произнес вслух, так как услышал вкрадчивый голос Ямады:
— А дальше нам надо выбираться отсюда, пока не поздно. Форсайт скорее всего не будет оставлять нас работать на рудниках, а просто перережет. Потом сюда пришлют новых рабочих.
Д'Марья мрачно посмотрел в ту сторону, откуда раздался шепот.
— Выбираться? И куда потом? Ямада хмыкнул:
— На «Ред Алерт», конечно! Но я рад, что по первому пункту вопросов нет…
Д'Марья тоже хмыкнул:
— Какие там вопросы, Ямада-сан? Нету вопросов и быть не может… потому что ответов тоже не предвидится. Как ты наручники-то снимешь?
Ямада завозился в темноте. Д'Марья присмотрелся и увидел, как японец, странно изогнув тело, вывернулся и через секунду держал руки перед собой.
— А дальше? — с интересом просил д'Марья. Вместо ответа Ямада выдернул откуда-то из воротника длинную стальную проволоку, изогнул ее зубами и стал ковыряться в замке наручников. Одно мгновение — и те упали на пол.
— Ниндзя, блин, — с определенным уважением пробурчал сидевший рядом Крепыш.
— О японцах на Западе давно сложилось соответствующее мнение — как о знатоках боевых искусств, мастерах скрадывания и, как вы правильно сказали, зловещих ниндзя, — вежливо проговорил Ямада, освобождая от наручников офицеров «Ред Алерт». — Пусть я по крови и по воспитанию не стопроцентный японец, все равно — надо поддерживать реноме…