Аэрогарды
Шрифт:
Д'Марья внимательно посмотрел на него.
— Вы понимаете, каков риск?..
— Это наша профессия, — спокойно произнес Зоммер. — А на «Костроме» в составе экипажа находилась диверсионная группа Фауэска из двенадцати человек. Это наши товарищи, и мы не должны бросать их в беде. Считаю нужным упомянуть, что трое из моих бойцов в свое время выполняли задание командования, находясь в частях гевиттергренадирен, а один ходил на подпространственнике штернфваффе. Кроме того, активно действовать в данной ситуации — это наш долг, как истинных патриотов Вел…
Тут он внезапно умолк. Д'Марья внимательно посмотрел на немца. Тот закаменел лицом, но договорил:
— …Великой Гипербореи.
Д'Марья чуть не упал со стула. В легком замешательстве он посмотрел на остальных: Гордый явно пропустил высказывание Зоммера мимо ушей, Ямада цепко уставился на немца, а для остальных, похоже, ничего нового и интересного в словах обер-лейтенанта не нашлось.
Д'Марья решил вернуться к вопросу отношения Великой Гипербореи к германскому межпланетному социализму несколько позднее и сказал:
— Значит, шесть человек уже есть…
— Я пойду, — подал голос Руммель. — И гауптман Шефер тоже.
Шефер худощавый двадцатипятилетний брюнет с идеальным пробором, коротко кивнул.
— И я. — Это Шмалько.
— А нога?
— Царапина, — пренебрежительно сказал капитан. — Осколком от брони в кампфшраубере зацепило.
— Как с немецким?
— Он хорошо говорит, — ответил за Шмалько Руммель. И добавил, глядя на открывшего рот Медведева: — А вот товарищ капитан не очень.
— Ну и что? — агрессивно спросил Медведев. — У меня на «Костроме»…
— Нельзя, — мягко сказал д'Марья. — Вы можете погубить все дело…
Медведев насупился, покраснел и умолк.
— Кстати, о немецком я как-то не подумал, — почесал в затылке д'Марья. — Кто у нас в экипаже свободно владеет?
— Свободно… — задумчиво проговорил Гордый. — Свободно, пожалуй, Миронов из второго взвода, потом Столяров из первого… Тихонов из первого, Руотсалайнен тоже из первого…
— Хватит, — остановил его д'Марья. — Троих хватит. Поговори с ними. Хотя… чего там разговаривать?..
Глава 5
Д'Марья наклонился к иллюминатору и смотрел, как вдалеке неярко пенились огненные пузыри, мягко расталкивая во все стороны ледяную ночь: это догорали остатки «Костромы».
Кампфшраубер шел в сторону форпоста гевиттергренадирен. До цели оставалось около сорока километров, то есть минут пять-семь лету на крейсерской скорости.
Д'Марья посмотрел на хронометр. «Ред Алерт» уже подходил к этому самому ихнему барьеру, сеанс связи «шнелленвахе» с форпостом — через пятнадцать минут.
Д'Марья посмотрел на своих бойцов. Все были одеты не в боевые скафандры, а в легкую форму гевиттер-гренадирен: по счастью, на «Костроме» в числе прочих трофейных причиндалов оказалось несколько комплектов немецкого камуфляжа: правда, не планетарной раскраски, а общей, так называемого «черного-черного» цвета: на самом деле просто черный сочетался с темно-серым. В командирском сейфе на погибшем фрегате нашлись и личные жетоны. Слава Богу, у гевиттергренадирен было не в обычае, как, скажем, у чисто флотских из штернваффе, выбивать на личных знаках названия кораблей приписки. Только номер и имя. Д'Марья стал Вальтером фон Кёстрингом.
Он очень надеялся, что у принимающей, так сказать, стороны не окажется знакомых ни на «Данциге», ни на «Феликсе Альфарте», с которого, как пояснил Шмалько, попали личные знаки. Хотя, по странному совпадению, об «Альфарте» д'Марья как раз кое-что знал: этот штернцерштёрер действовал в свое время на линии Марс — Луна и как-то однажды даже схватился со «Сверчком».
Он еще раз посмотрел на бойцов. Все были спокойны и деловиты. Краткий инструктаж уже провели, а на тщательную отработку деталей не оставалось времени. Хотя, конечно, подумал д'Марья, все настолько шито белыми нитками, что оставалось надеяться только на вечный русский «авось» и на удачу…
И все-таки он чувствовал какую-то противоестественную уверенность в своих силах, знал, что все получится — хоть до определенного момента, но все выйдет и срастется… они дойдут, они выполнят поставленное перед самими собой задание, а там и видно будет.
Все молчали — даже невысокий подвижный Руотсалайнен, хохмач и анекдотчик, совершенно не похожий на традиционного скандинава, хотя он не только носил финскую фамилию, но и вообще был шведом, правда, откуда-то из-под Бийска: что он делал на Алтае, д'Марья не знал, но подумал почему-то, что «Руотсалайнен» по-фински, кажется, и будет «швед»…
— Командир, — услышал он в наушнике внутренней связи голос Шмалько и почувствовал, что кампфшраубер начал снижаться, — кажется, приехали…
Д'Марья вынул из нагрудника ночные очки, глянул в иллюминатор: метрах в пятистах виднелся форпост — несколько бетонных капониров, которые одновременно являлись входами в основные, то есть подземные, помещения, башенки внешнего радарного наблюдения, старомодная колючая проволока… приземистый танковый ангар с двумя «кугуарами» подле него… въезд в подземные строения…
Д'Марья снял очки, показал бойцам жестом — две минуты — и просунулся в кокпит.
Он посмотрел на экран сканера.
— Ну что же, все на месте… Так, а нас что, до сих пор не вызвали на пороговой волне?
— Нет, — отозвался Шмалько. — Прошел запрос «свой-чужой», причем почему-то с паролем по времени.
— И?.. — удивился д'Марья. Шмалько весело оскалил зубы.
— И ответ прошел нормально!
— Не понял, — озадаченно произнес д'Марья. — Какой же временной отрезок был забит в пароле?