Чтение онлайн

– Я ж сказал, что все могу! – бодро ответил он, хотя погрустневшая Аля заставила его сердце как –то сжаться… – Ну, что еще пришло в твою светлую голову?

– У тебя мое дело первое бесплатное?

– Ну не такое уж оно и бесплатное, – хмыкнул он, вновь оседлав свою ироничность. Но видя в глазах девушки ожидание ответа, посерьезнел. – Не первое…

– А что, каждый раз ты делаешь это только из-за тщеславия?

Ответ «Да» пресек бы остальные вопросы и дальнейшие откровения не имели бы места. Но почему-то он проявил слабость.

– Не только. Я иногда хочу послужить торжеству справедливости и помочь тем, кто реально себе помочь не может. Ну или никто им не может.

– Это наверно тяжело, защищать тех, на чьей стороне неправда?

– Ничему жизнь тебя не учит, – сокрушенно произнес он. – Жизнь вообще штука несправедливая! И это нужно просто принять. Как факт. Как то, что Земля круглая. Как то, что вода мокрая. И к тому же совесть меня не мучает. Я не защищаю насильников и родственничков, которые у старушки квартиру хотят оттяпать – для этого стервятников полно. Я работаю с крупными компаниями. И априори – у любой из сторон рыльце в пушку. Так что успокойся. Просто кому-то не повезло, что на их пути встал я. Ладно, хватит лирики. Завтра Новый год, и ты едешь со мной на бал.

Аля недоверчиво посмотрела на мужчину. Поймав ее взгляд, он усилием воли вернул себе привычное расположение духа и скомандовал:

– Одевайся и не обольщайся. Оденем тебя, как принцессу, потом кое-что вернем в магазин. Завтра с утра сходишь в салон, я договорюсь, и в семь часов я за тобой заеду.

По дороге в торговый центр Вязов был неразговорчив.

Аля занимала его мысли, которые обычно были заняты работой. Искоса поглядывая на притихшую в предвкушении волшебства девушку, он незаметно улыбнулся.

Женщин часто сравнивают с водной стихией, такой пластичной, текучей, подвижной. И Аля была как лесной родник – скромный, незаметный, кристально чистый. Спасающий в зной своей прохладой. И даже зимой не замерзающий. Рита же –это фонтан, яркий, с подсветкой, энергичный, бьющий. Интересно, сколько там разных ВДВэшников перекупалось…

Вязов себя одернул – совсем в лирику впал, еще работы выше крыши! И чтобы покончить с телячьими нежностями, достал телефон и занялся делом.

Погрузившись в привычную атмосферу, он быстро вернул свое настроение на место, и в магазине уже вовсю получал удовольствие, ерничая над новоявленной Золушкой. Наконец, он увидел то, что его заставило открыть рот. Плотно облегающее грудь и талию платье идеально подчеркивало точеную фигурку девушки, мягко струилось по бедрам, ниспадая укрощенной волной. Глубокий синий цвет оттенял небесную лазурь глаз. Туфли в тон на высоком каблуке довершили картину. Но не будь Вязов Вязовым, если бы и сюда не вставил шпильку.

– Алевтина! Что такое число Пи?

Вздохнув от огорчения и понимая, что этот вопрос был вместо комплимента, она ответила:

– Математическая константа, которая выражает отношение длины окружности к ее диаметру.

Вязов присвистнул.

– Ну все, точно ведьма там за ширмой была.

– Ну может, скажешь, нравится или нет? – губы девушки от обиды дрогнули.

– А я что, не сказал? А! Я просто не поверил, что в женщине сразу могут сочетаться несколько качеств. И милая, и умная, и порядочная. А тут еще и красивая. Вот и подумал, что за красоту ты заплатила каким-нибудь другим качеством. Ум на месте, что стервой стала? Ладно. Мы берем это.

Несмотря на подтрунивание Игоря, Аля все равно была счастлива. Пусть прикидывается, но платье ему все равно понравилось.

И понравилось еще больше, когда на следующий день он заехал за девушкой. Она уже была полностью готова, только робко посматривала на свой не совсем подходящий для выхода в свет пуховик.

Игорь, поняв ее смущение, жестом фокусника вынул из пакета роскошную столу из серебристой норки.

– Это сдадим обратно. Взято напрокат. Как и это, – и снова переполненная эмоциями Аля восхищенно ахнула. Игорь открыл футляр и достал колье, ослепительно сверкнувшее в свете ламп.

– Давай, подставляй свою шейку, будешь настоящей Золушкой

– Игорь, зачем ты это делаешь? – девушка от восторга едва могла дышать.

– Так, можно вздохнуть облегченно – все – таки я был прав, красоту на ум променяла, – подначил он. И видя, что Аля опять обиженно надула губы, рассмеялся. – Ну не могу ж я на бал прийти с замарашкой? Сама б догадалась.

***

Дом, в котором они собирались встречать Новый год, больше походил на настоящий замок – сходство придавала широкая лестница и колонны.

В танцевальном зале было уже полно гостей. Роскошно одетые дамы мило щебетали друг с другом, обмениваясь светскими новостями и оценивая стоимость нарядов и украшений друг друга. Негромко играли музыканты, официанты разносили напитки и легкую закуску. В общем, царила приятная, расслабляющая атмосфера.

Игорь подходил к группам знакомых, здоровался и представлял девушку всем одинаково:

– Алевтина, моя протеже, молодая писательница и просто умница.

Аля мило улыбалась и была счастлива. Это был настоящий бал. И рядом Ее принц. Пусть колючий, пусть насмешливый. Но его уверенная и сильная рука, крепко держащая ее ладошку, заменяли ей тысячи нежных слов.

В последнюю очередь они подошли к трем мужчинам.

Добрый вечер!– явив миру свою фирменную улыбку, поздоровался Игорь. – Разрешите представить мою протеже – Алевтина, молодая писательница.

– Отто Шнайдер, – с легким поклоном произнес мужчина средних лет плотного телосложения и с небольшой лысиной .

– Питер Шварц, – отрапортовал другой, очевидно не понимавший по-русски, но уловивший общую тенденцию знакомиться.

– Рихард Шнайдер, – молодой человек, лет тридцати, протянул руку, чтобы взять Алину и галантно поцеловать. И встретив удивленный взгляд девушки, пояснил. – Это мой дядя. Мы с ним почти хорошо говорим по-русски. Моя бабушка и его мама – русская, – голубоглазый блондин с нескрываемой симпатией разглядывал Алю. А ей было интересно, что общего у Игоря может быть с иностранцами.

И понимая это, Вязов соизволил пояснить.

– Я веду дела корпорации «Шнайдер энд Шварц», так что не удивляйся.

Перекинувшись еще несколькими словами, Игорь посмотрел на часы.

И обращаясь ко всем сразу и в тоже время к Але , заявил:

– Я должен отъехать, нужно еще кое-что решить. Рихард, я тебе доверяю самое дорогое, что у меня есть. Головой отвечаешь за Алевтину. Если обидишь, уйду к конкурентам, – он говорил это непринужденно, легко, но в голосе не сильно –то и пряталась стальная нотка. И в глубине насмешливых зеленых глаз отсвечивала решимость.