Чтение онлайн

На прилавке стояла коробка с шоколадными батончиками, и я прихватил один для Кейт. Я бы взял и два, но мне хотелось, чтобы она проголодалась к ужину.

— Ну все? — спросила Лесли.

— Ага.

Она пробила чек на патроны, сирену, носки, батончик и два «Медвежьих пугала».

Расплачиваясь остатками своей наличности, я обнаружил, что мне не хватает двух долларов, и решил отказаться от батончика, но Лесли протянула мне свою визитку и предложила:

— Пусть останется за вами. Заезжайте ко мне завтра — может, еще что-нибудь понадобится. Я и чек от вас приму, а вообще в городе есть несколько банкоматов.

— Спасибо, Лесли. Увидимся завтра.

— Надеюсь.

Я тоже.

Я влез обратно в «додж» Руди и поехал в гостиницу «Уилма».

Итак: медведи, Мэдокс, что-то ядерное, СНЧ, Путов, Гриффит. Хорошая компашка.

Ей-богу, Асад Халил, этот ливийский террорист с его снайперской винтовкой, в сравнении с ними выглядел сущим ангелочком.

В шестнадцать пятьдесят четыре я свернул на длинную подъездную дорожку, ведущую к гостинице Уилмы.

В окне главного здания виднелась женщина — несомненно, сама Уилма, ожидающая своего компьютерного хахаля, и, вероятно, она сейчас гадает, кто это там к ним тащится в раздолбанном «додже».

Я остановился возле «Дома у пруда», собрал пластиковые пакеты с покупками из магазина спорттоваров Лесли Шайнталь, вылез, постучал в дверь и возвестил:

— Снежный человек приехал!

Кейт открыла, и я вошел внутрь.

— Где ты раздобыл этот «додж»? — тут же спросила она.

— У Руди, — объяснил я. — Это очень важный момент, когда ты в бегах, — все время менять машины.

Она не стала это комментировать, а продолжила расспросы:

— Как все прошло? А что в этих пакетах?

— Все прошло хорошо, хотя Бэйн по-прежнему не лечится. Сейчас покажу, что я купил.

Я вывалил содержимое пакетов на кухонный стол.

— Чистые носки для меня, запасные патроны и магазины для нас обоих…

— Зачем?..

— Сигнальная сирена, два «Медвежьих пугала»…

— Два чего?

— Медведей отпугивать и подавать сигнал бедствия. Отличная штука, а?

— Джон…

— Жаль, что ты не видела этот спортивный магазин! Я и не знал, что столько вещей может быть в камуфляжной раскраске! А вот тебе шоколадный батончик.

— Ты что-нибудь ел?

— Ага. Сникерс. Или, кажется, это было пирожное «Ринг-динг».

Я сел на стул, стащил ботинки, а потом носки с ворсинками от ковра. И еще там был по крайней мере один длинный черный волос, который, надеюсь, принадлежал Бэйну Мэдоксу, Кайзеру Вильгельму или Харри Маллеру.

— Это из кабинета Мэдокса. У меня есть подозрение — нет, даже надежда, — что Харри сидел в том же кресле, что и я.

Она кивнула.

Я уложил носки в пластиковый пакет, вырвал страницу из блокнота и записал на ней вкратце все нужное: время, дата, способ сбора вещдоков, место их сбора. Подписался и сунул листок в тот же пакет.

Потом извлек из кармана кусок липкой ленты, весь покрытый волокнами, и пояснил Кейт:

— Это с ковра в вестибюле.

Я аккуратно прилепил ленту к внутренней стенке пакета.

— Однажды я стащил из кухни у подозреваемого в убийстве сандвич с ветчиной… — Тут я начал писать на листке данные по поводу этой липкой ленты. — И получил достаточно материала для анализа ДНК, чтобы привязать его к этому убийству… Но его адвокат выступил с возражением: дескать, вещдок добыт незаконным образом, украден, без ордера, и поэтому неприемлем в суде, так что мне пришлось поклясться, что подозреваемый сам предложил мне наполовину обкусанный сандвич… — Я засунул листок в пакет и закончил свою мысль: — Ну и вот, судья долго над этим смеялся… — Запечатал пакет и спросил Кейт: — У тебя есть клейкая лента?

— Нет. Но я сейчас добуду. Так что там произошло?

— Ты о чем? А-а, об уликах… Ну, этот адвокат долго мурыжил меня насчет того, как это обвиняемый мог предложить мне наполовину съеденный сандвич, и мне пришлось целых двадцать минут торчать на месте для дачи свидетельских показаний, объясняя, почему я засунул этот огрызок в карман, вместо того чтобы съесть. — Я улыбнулся, вспомнив этот процесс. — Судью весьма впечатлило мое вранье, и он решил, что сандвич с ветчиной можно принять в качестве улики. Адвокат совсем взбесился и обвинил меня во лжи.

— Ну… так это и была ложь. Разве нет?

— Это спорный вопрос.

Она не стала возражать.

— Его осудили?

— Правосудие восторжествовало.

Потом я нащупал полотенце для рук на дне второго пакета и пояснил:

— Это из комнаты для пи-пи, я им обтер кое-какие поверхности. — И начал писать пояснение к этому вещдоку. — Оно подпадает под категорию сандвичей с ветчиной. Как записать: мне его дали на хранение или я забрал его без ордера на обыск? Что скажешь?

— Ничего не знаю. Это твое дело.

— Верно… — И зачитал: — Выдано мне Карлом, служащим подозреваемого, когда он увидел, что полотенце… застряло у меня в «молнии»?

— Над этим тебе придется еще подумать.

— Ага. Потом закончу. О'кей, если повезет, то какие-то из этих волокон и волос из клуба «Кастер-Хилл» совпадут с теми, что мы обнаружили на теле Харри, а волосы Харри и волокна от его одежды, вполне возможно, остались в «Кастер-Хилл» и теперь перемешаны с теми, что я собрал в качестве вещдоков.