Чтение онлайн

— Он хотел убить лошадей, — сказал Брейтгаупт.

— Да нас он хотел убить, — сказал Красавчик, поднимая голову, — и сейчас хочет. Не так ли, парень? — Он даже подмигнул мальчишке, ничего не понявшему из его слов. — Героой!..

— Он хотел убить лошадей, — упрямо повторил Брейтгаупт и уставился на Юргена тяжелым, вопрошающим взглядом.

Юрген пожал плечами, кивнул головой. Брейтгаупт взял мальчишку за плечо, толкнул в сторону пустого стойла. На входе в стойло толкнул еще раз, сильнее. Мальчишка пролетел вперед и, ударившись о заднюю кирпичную стену, кулем свалился на пол, развернулся, привалился спиной к стене. Брейтгаупт между тем перекинул автомат из-за спины, дернул затвор и, когда мальчишка повернулся к нему лицом, разорвал ему грудь очередью.

Юрген недовольно поморщился.

— Одиночным, Ганс, — сказал он. — Столько шума! Лошади нервничают.

Лошади не сильно нервничали. Они были привычные к звукам стрельбы.

— Вы убили пленного!

Юрген повернулся к дверям конюшни. Там стоял рядовой Граматке. Юрген вспомнил, что он посылал его к командиру роты. Подсознательно послал самого неуклюжего солдата, чтобы ненавистный командир появился как можно позже, не мешался под ногами со своими бестолковыми приказами. Юрген усмехнулся своей мысли и тут же построжел.

— Рядовой Граматке! Вы доложили капитану Росселю о чрезвычайном происшествии в расположении роты?

— Доложил. И доложу еще об одном: вы убили пленного.

— Это не пленный, это диверсант, — сказал Юрген.

— Убит при попытке к бегству, — словоохотливо пояснил Красавчик. — Он, наверное, и сам хотел быть убитым при попытке к бегству, коли не удалось геройски погибнуть при взрыве казармы с сотней немецких оккупантов. Которые мирно спали в своих постелях и видели во сне своих родителей, девушек, жен, детишек, — нажал он. — А если и не хотел, то по зрелом размышлении, там, — Красавчик поднял глаза к небу, — у него будет много времени для размышлений, он признает, что такая смерть для него — лучший исход. Все равно бы его повесили, но до этого он бы навел много напраслины на невинных людей, которых бы тоже повесили. Так что Ганс поступил очень гуманно. Он вообще большой гуманист, наш Ганс Брейтгаупт!

Брейтгаупт весело осклабился. Похоже, из речи Красавчика он ухватил только последнюю фразу, да и то спутав гуманиста с юмористом.

Но этот рядовой Граматке ничего не хотел понимать. У него были другие представления о гуманизме. И он не видел разницы между пленным и диверсантом. Он видел только залитый кровью труп. Ему это было впервой. Он еще не был в бою. После первого боя, если он, конечно, выживет, у него поубавится чувствительности. А пока…

— Рядовой Граматке! Доложите командиру роту, что опасность взрыва ликвидирована, — скомандовал Юрген. — Кругом!

— Передай капитану в качестве доказательства, — сказал Красавчик.

Он показал Граматке содержимое мешка, потом затянул веревкой горловину и вложил мешок в руки Граматке. Мешок заходил ходуном.

— Бегом! — крикнул Юрген. — А ну как взорвется!

Граматке побежал, пошатываясь на ватных ногах.

Друзья рассмеялись. Напряжение последнего получаса, внешне незаметное, давало себя знать. Им нужна была разрядка.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал Брейтгаупт.

«Ende gut — alles gut.»

Это сказал Брейтгаупт.

— Все хорошо? — на пороге конюшни стоял капитан Россель.

— Так точно, господин капитан! — бодро отрапортовал Юрген. — Во время патрулирования мною обнаружен и задержан русский диверсант. Рядовой Хюбшман нашел и обезвредил установленный фугас.

— А рядовой Брейтгаупт расстрелял задержанного, — закончил капитан.

— Никак нет! Застрелил при попытке к бегству.

Россель скептически посмотрел на лежавшее на полу тело.

— Какое же это бегство, если ранение в грудь, — сказал он.

— А он бежал на Брейтгаупта, под мышкой у него, наверное, хотел проскользнуть, — сказал Юрген.

На лице у него появилась кривая ухмылка, так раздражавшая в свое время майора Фрике. Все дело было в шрамчике на нижней губе. Но сейчас Юрген действительно ухмылялся. И чего этому Росселю нужно? Что тут непонятного?

— Следовало передать задержанного партизана в руки полиции, — сказал тот, — он мог бы указать сообщников, связников партизан, местонахождение их баз.

— Да какой это партизан! — пренебрежительно отмахнулся Юрген. — Мальчишка, решивший поиграть в героя.

— Точно, самодеятельность, — поддержал его Красавчик, — партизаны бы нормальный взрыватель поставили, химический или электрический, с часовым механизмом. У них этого добра завались, их им ящиками с самолетов сбрасывают. Нам на курсах показывали. Вот возьмем химические инициаторы. Они бывают нескольких видов…

Красавчика хлебом не корми, дай поговорить о разных устройствах, лучше всего, конечно, об автомобилях. Но сейчас он тоже откровенно валял дурака.

— Но откуда он взял такую прорву взрывчатки? — остановил его треп капитан.

— Пуф, в лесах вокруг крепости неразорвавшихся снарядов и мин больше, чем грибов, — сказал Красавчик, — а как вытопить из них тротил, знает любой мальчишка с тремя классами образования и даже без него.

— Как? — спросил капитан.

— В тазу с горячей водой! Тротил плавится, всплывает и застывает, как парафин. Потом его кладешь на разделочную доску и режешь кухонным ножом, хочешь, брусочками, хочешь, кубиками, хоть розочками!

— Точно, партизаны бы по-другому сделали, — вступил в разговор новый персонаж. Это был фельдфебель из части, располагавшейся в казармах у западных ворот крепости. Его прислали выяснить, что за суматоха приключилась у соседей. — Вот тут в мае взрыв был… — Его часть стояла в крепости уже больше месяца, и фельдфебель успел набраться местных сплетен. Ободренный явным вниманием слушателей, он продолжил: — Не в крепости, в городе. Там в центре была большая столовая для офицеров, ее и рванули. Устроилась туда уборщицей одна местная девушка. Убиралась, как немка, ни пылинки. И еще работу на дом брала, офицерам белье стирала и гладила. Наша Гретхен, так ее звали все офицеры. А она, когда приходила в столовую, под стопкой выглаженного белья приносила по нескольку тротиловых шашек и складывала их в дымоходе печи. Дело-то в мае было, не топили уже. А потом принесла несколько магнитных мин и туда же положила. Убралась как всегда, ни пылинки, включила мины и домой пошла. Во время обеда и рвануло.