Адреналин
Шрифт:
– Вить, ты видел, что он творит! Эй, педрила! – орет Миша. Половина клуба, как по команде, поворачивает головы в его сторону. – Отдай камеру!
Миша бросается в погоню, бесцеремонно расталкивая окружающих. Витя спешит за ним.
– Давайте, увидимся! – целую я друзей, и бросаюсь следом.
Андрей уже на лестнице, он стремительно спускается вниз, за ним следом, словно разъяренный носорог, скачет Миша, которого за руку пытается ухватить Витя.
– Миш, да постой ты, сейчас мы разберемся!
Я стараюсь не отставать.
Под вопли и мат окружающих, которых буквально расплющило по стенам, мы вчетвером скатываемся на первый этаж. Здесь народу меньше, Миша в два прыжка достигает Андрея и мертвой хваткой вцепляется в его локоть.
– Камеру отдай, мудила!
Андрей все еще держит камеру в высоко поднятой руке. А потом – раз! – опускает руку куда-то вбок, в толпу. Миг – и фотоаппарата у него уже нет.
– Какую камеру? – спрашивает Андрей.
Миша теряет дар речи. Потом просто приходит в бешенство.
– Ну все, сука, ты сейчас дождешься!
И тут начинается свалка. Миша пытается двинуть Андрею по лицу, Андрей ловко уворачивается, потом чей-то кулак все-таки достигает цели – но плюха достается случайно проходившему мимо парню с малиновыми волосами. Парень немедленно поднимает крик на весь клуб.
Только я вижу спину человека, который в этот момент покидает клуб с фотокамерой в руках. Это парень в очках-линзах, одетый во все черное. Проследив, как Леха скрывается за дверью, я встреваю в конфликт и тоже начинаю отчаянно голосить.
Мгновенно подоспевшая охрана разнимает сцепившихся Мишу и Андрюху.
– Этот козел меня фотографировал! Я на вас в суд подам! – кричит Миша широкоплечему, налысо бритому парню в костюме с бейджем.
– Да кто его фотографировал? – парирует Андрей, которого цепко держит за плечо второй охранник, с пирсингом в брови. – Он меня с кем-то спутал!
Мы с Витей, переглянувшись, в один голос пытаемся что-то объяснить. Весь этаж, забыв про свои дела, сквозь грохочущую музыку с интересом вслушивается в диалог.
– Господа, я вынужден попросить вас покинуть клуб! – прервав наши крики, громко объявляет лысый тип.
И, не слушая никаких возражений, нас почти под руки волокут к выходу.
Покидая заведение последней, я успеваю сунуть две бумажки по сто евро типу с бейджем. Тот степенно кивает мне и прячет деньги в карман.
Половина первого. Мы, поеживаясь, стоим на улице. В августе в такое время в Питере достаточно прохладно – впрочем, здесь прохладно всегда.
Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Позади нас светится вывеска клуба – развратно переплетенные мужские символы, кружки со стрелами. По улице, налетая с набережной канала Грибоедова, ветер гонит обрывки газет. Вдоль тротуара тянется вереница припаркованных авто, рядом с одним из них тусуется компания парней, пьющих пиво из банок.
– Отлично! – говорит, глядя на фонарь, Миша. – Съездили в Питер. Какого хера мы вообще приперлись в этот гадюшник?
– Лизе нужно было передать деньги знакомому, мы зашли-то всего на десять минут, – встает на мою защиту Витя.
– Десять минут. А завтра в интернете появятся снимки, на которых директор крупной транспортной компании развлекается в компании питерских гомиков!
Витя бросает на меня взгляд и хмыкает.
Я поворачиваю голову и вижу, что справа, метрах в двадцати от нас, на тротуаре стоит Андрей. Стоит и смотрит в нашу сторону.
– Вон он! – тыкаю я в него пальцем.
– Надо его поймать! – восклицает Витя.
Андрюха, словно очнувшись, пускается наутек.
– Стой, сучара! – орет на всю улицу Миша и бросается за ним.
Мы следуем его примеру. Парни возле тачки удивленно свистят нам вслед.
В половине первого ночи немногочисленные прохожие на улице Ломоносова могут наблюдать интересную картину– в сторону Гостиного двора несется долговязый парень, высоко задирая коленки и изредка дурашливо подпрыгивая на ходу. За ним скачет компания, состоящая их двух мужчин и рыжей девицы с рюкзачком. У мужчин на лицах написаны решимость и злость, девица отчего-то весело улыбается.
Бегущих догоняет автомобиль – который вдруг тормозит возле парня в бейсболке. Тот, еще раз оглянувшись на приближающихся преследователей, распахивает дверь авто и ныряет внутрь. Раз-два, и машины, за рулем которой находится какой-то тип в очках-линзах, след простыл!
– Надо их догнать! – с азартом орет Витя.
В следующую секунду я оказываюсь на середине проезжей части и поднимаю руку.
Словно ожидая моего знака, припаркованная неподалеку темная «Audi-80» включает фары. Подъехав, водитель опускает стекло.
– Слышь, дружище, давай вон за тем «опелем»! – почти кричит Миша. – Только живей! По деньгам потом разберемся, лады?
Водитель, темноволосый парень лет двадцати пяти, невозмутимо кивает головой.
– Идет.
Миша влезает на переднее сиденье, мы с Витей умещаемся сзади.
– Давай, гони, а то упустим! – Миша вглядывается сквозь стекло вперед.
– Не вопрос! – говорит Вадик, жмет на педаль газа и подмигивает мне в зеркальце заднего вида.
2
Клиент – Михаил Павлюкевич, генеральный директор транспортной компании «Скиф», 29 лет. Цель пребывания в Санкт-Петербурге – деловая командировка. Заказчик– Виталий Николаев, 30 лет, заместитель генерального директора ЗАО «Скиф». Длительность акции – 22 часа. Цель акции – шантаж клиента снимками компрометирующего характера.
– Ма-моя-моя-моя-моя-моя-моя-Ямайка! – дурашливо завывает в колонках «5nizza».
Мы мчимся по ночному Питеру, и в приоткрытое окошко водителя врывается поток свежего воздуха, который я с наслаждением вдыхаю после прокуренного насквозь клуба. Впереди, метрах в двухстах, маячат фонари «Opel Corsa», который, не сбавляя скорости, движется по набережной Крюкова канала в сторону моста лейтенанта Шмидта.