Адреналин
Шрифт:
– А ты не боишься тут одна по ночам… гулять? – Паша проявляет неожиданное беспокойство о моей скромной персоне.
– За два года в Париже… я уже ничего не боюсь. Тут уже половина полицейских – знакомые, – смеюсь я. – Но ты это, не подумай чего… Это я так, балуюсь. Редко… Вообще-то я официанткой работаю. Там… на рю Тюрбиго, – указываю я куда-то в темноту, на тот берег Сены, произнося название первой пришедшей на ум улочки. – Так что, где твой друг?
– Я не знаю… – потрясенно произносит Паша. Видимо, до него только сейчас начал доходить весь ужас приключившейся с ним истории.
– Слушай, красавчик, расскажи-ка все по порядку, – требую я, выкидывая под ноги окурок. – Если ты прилетел из Москвы вечером развлечься на выходные, что ты делаешь ночью на набережной Сены, да еще в таком… офигительном наряде? Это сейчас, типа, мода такая – пальто с дырами?
Паша поворачивается ко мне – брови его ползут вверх.
– Знаешь… я не совсем понимаю, что случилось… – он потерянно разводит руками. – Просто… дружок мой, Вадим… Он, конечно, не совсем мой друг, но хороший знакомый, и вообще, в тусовке… Его агентство нам год назад отличный корпоратив забабахало, он был менеджером проекта… С тех пор и дружим. Не суть… В общем, у нас снова корпоратив на носу, и он мне обещал привлечь к работе одно парижское агентство, которое устраивает отдых класса люкс для VIP-клиентуры. Сказал, они лучшие. Ну и вообще, мы с ним, типа, приятное с полезным совмещаем, командировку с отдыхом в Париже.
– А… – на моем лице крайняя степень заинтересованности.
Разговор Вадика и Паши состоялся в каком-то ресторане. Устало откинувшись на диван, одной рукой держа бокал, а другой – колено сопровождавшей его девицы модельной внешности, Паша пожаловался Вадиму, что жизнь в последнее время кажется ему до чертиков скучной. То, что радовало еще пару лет назад, ныне не вызывает эмоций. Люди, которые недавно приводили в восторг, навевают скуку. Интересно, каждый человек в тридцать два года, поднявшись до должности заместителя главы департамента регионального развития одного из ведущих банков страны, перестает ощущать вкус жизни?
А тут еще негаданно, вкупе со скукой, на голову Паше свалился этот корпоратив… И многоуважаемое руководство банка, тоже, видимо, уставшее от благополучия, жаждало чего-то особенного. За тем, собственно, банкир и вызвал Вадика на разговор. Вадик, не веря своему счастью, осторожно поинтересовался, каков бюджет мероприятия. Паша объяснил, что деньги не имеют значения – главное, чтобы его руководство смогло отвлечься от ежедневной рутины.
Подробностей того, в каких именно красках Вадим обрисовал свое недавнее открытие, французское агентство с нестандартным подходом к развлечениям, осталось для нас загадкой. На следующий после общения с Пашей день Вадик собрал нас вместе и сообщил итог беседы – он не только договорился вместе с Пашей слетать в Париж пообщаться с несуществующими французами-затейниками, но и лично с ним поспорил на крупную сумму денег, что во Франции вернет приятелю утерянный вкус жизни.
«У него искры из глаз посыплются!» – весело заявил Вадим и занялся визами и билетами. И вот, спустя неделю, я сижу на лавочке набережной Турнель в парике и ботфортах и беседую с Пашей-банкиром, обутым в старые рваные тапки.
Поверьте, в этот предрассветный час жизнь кажется ужасно увлекательной нам обоим…
– Я, разумеется, ему объяснил, что вряд ли даже в Париже можно отдохнуть лучше, чем в Москве, – продолжает Паша свою историю.
Ну да, какая разница, где жрать коньяк – с видом на Кремль или на Эйфелеву башню.
– И мы с ним поспорили: если французы действительно такие молодцы и смогут мне устроить нечто экстраординарное, я ему… ну, в общем, на деньги поспорили. И на контракт по мероприятию для моей фирмы. Поняла?
Я киваю.
– Только Вадика… того… – произносит неожиданным шепотом Паша.
– Что – «того»? – пододвигаюсь я к нему вплотную.
У Паши – неплохой парфюм. И темная вселенская тоска в глазах.
Он молча оглядывается по сторонам.
– Убили? – округляю я глаза.
Паша подпрыгивает на месте, смотрит на меня, как на привидение, и закрывает рот ладонью.
– Вадима убили? – переспрашиваю я громким шепотом и театрально прикладываю ладони к щекам.
Мне стоит больших усилий не расхохотаться в голос.
– Не знаю… – тихо говорит Паша. И снова зачем-то оглядывается.
На безлюдной набережной – никого.
– Так. Спокойно! – говорю я и достаю нам по сигарете. Огонек зажигалки освещает осунувшееся лицо моего собеседника. – Ты мне в деталях расскажи, что произошло, когда вы прилетели в Париж. Где были, с кем разговаривали. И что эти ваши французы, массовики-затейники, предложили. Ну, в виде культурной программы.
Паша делает несколько жадных затяжек и продолжает.
– Французов я не видел. Мы должны были завтра с утра ехать к ним в агентство. Вадик сказал, там то ли яхта была зафрахтована, то ли еще что-то… В общем, темнил, говорил, типа сюрприз для меня готовят. Ну, мне-то что? Не понравится отдых – Вадик реально на бабки попадет. Так… хотели поехать в отель, Вадик сказал, живем где-то в районе Площади Республики, четыре звезды… А он мне, типа – давай перед отелем где-нибудь кофейку дернем. Тем более тут ему какая-то местная знакомая стала названивать, типа, заказала столик в хорошем заведении… Ну и… дернули…
Паша выпускает дым и вдруг начинает тараторить, словно боится, что я встану и отправлюсь по своим делам, не дослушав до конца эту увлекательную историю.
– Я в Париже года два назад был, проездом, в деловой командировке, не очень хорошо город знаю.
Я тоже…
– В аэропорту нас уже такси ждало, все как положено, представительский класс. Где-то в районе… э… то ли улицы Лафайет, то ли Мобёж Вадик попросил нас высадить. Говорит, знаю тут одно кафе… или ресторан. В общем, прошли пешком какими дворами, сели за столик…
И вовсе не Лафайет и не Мобёж. Ресторанчик «L’espagnol jardin» на улице Шатодён, отличное тихое местечко. Как раз то, что нам было нужно… И кухня приличная. Мы с Машкой и Андрюхой успели съесть там чудесных блинов с мясом и грибами и упиться горячим шоколадом. И забронировать два столика на восемь часов вечера…
Сидели на улице, под смешным полосатым навесом, и из расположенной рядом кондитерской вдоль домов плыл сумасшедший запах свежей выпечки. Несмотря на пасмурную погоду и легкий ветер, город все равно был… светлым.