Чтение онлайн

— Мы приближаемся к берегу, ваше величество. Елена удивленно открыла глаза и увидела, что дочь тоже проснулась.

— Мы уже приехали, мама?

— Почти, радость моя. Тебе нужно встать и приготовиться к встрече. Ты все хорошо помнишь?

— Да, мама.

Елена улыбнулась дочери. Та была еще в ночном халате с пуговицами из синего жемчуга. Белые пышные волосы, рассыпанные после сна, почти до пояса закрывали детское хрупкое тельце. Императрица решила сама одеть дочь. Она причесала ее и надела на нее расшитое золотом тонкое шелковое платье. Голову Элексы она украсила маленькой золотой диадемой со вставленными в нее брильянтами, которые обвивались тоненькими серебряными нитями.

На маленькие пальчики она надела множество колец, иногда даже по два на палец. Запястья дочери Елена украсила золотыми и серебряными браслетами. Внимательно осмотрев творение рук своих, императрица довольно улыбнулась и поцеловала дочь.

— Ты у меня такая красавица! — сказала она.

На берегу византийскую принцессу ждал почетный эскорт, Для Елены и Элексы были приготовлены специальные носилки, каждой — отдельные. Когда византийцы ступили на берег, Али Яхиа почтительно подал руку маленькой принцессе и повел ее к носилкам, которые охранялись отрядом вооруженных воинов.

Вдруг до слуха гостей донеслось красивое пение, а через секунду они увидели, как ряды солдат расступились на две стороны; за ними, на специальном помосте, танцевали и пели совсем крошечные дети, одетые в белоснежные одежды.

Насладившись этим зрелищем, процессия двинулась дальше.

В Никее состоялась христианская церемония бракосочетания принцессы Византии и принца Турции. Она прошла довольно скромно, без излишней помпезности. Потом все отправились в город, где совершилась та же церемония, но уже по мусульманскому обряду. Она разительно отличалась от христианской. Насколько первая была скромна, настолько эта была роскошна и богата.

Феодора во время этих церемоний с грустной улыбкой вспоминала свой въезд в эту страну; тогда он прошел незаметно и тихо.

Из высокопоставленных особ на свадьбе отсутствовала только султанша Нилифер. Она находилась в глубоком трауре: несколько недель назад погиб ее сын Сулейман. Этот могучий воин по иронии судьбы погиб из-за неудачного падения со своего любимого коня. Мурад тоже был искренне опечален кончиной брата; однако, с другой стороны, он не мог не понимать, насколько выросли его шансы занять отцовский трон.

Наконец официальная часть бракосочетания была завершена, и все отправились во дворец.

Феодора подошла к носилкам Элексы, как только они приблизились, и подала руку.

— Добро пожаловать, — сказала она. — Я — твоя тетя Феодора. — Она с улыбкой оглядела свою племянницу. — Боже мой, как же ты похожа на мою мать и свою бабушку, императрицу Зою. Правда, ты родилась уже после ее смерти, по твоя мама, наверное, рассказывала тебе о ней.

— Нет, никогда, — простодушно отвечала Элекса.

— Никогда? — не поверила Феодора.

— Нет, тетя. Мне всегда говорили, что я очень похожа на свою маму.

— Да, конечно, на нее ты тоже похожа, но ты намного женственнее. Такой же женственной была твоя бабушка. Когда ты подрастешь, я думаю, ты еще больше будешь напоминать ее. Она была так красива.

Вдруг из-за спины Феодоры раздался голос Елены:

— Прекрасно, сестричка. Но почему ты не говоришь мне «добро пожаловать»?

Феодора слегка вздрогнула и, обернувшись, увидела сестру. Елена была всего на четыре года старше, но, видимо, свойства ее горячей натуры сказались на внешности. Феодоре показалось, что Елена старше ее лет на десять. Кожа ее немного огрубела, и хотя сохранила свой белый цвет, на ней не было уже той нежности, которая делала Елену похожей на ангела. Волосы тронула седина, а голубые глаза уже теряли прежний неповторимый блеск. Перед Феодорой стояла не та Елена, которая когда-то смеялась над ней в монастыре Святой Варвары.

Феодоре вдруг вспомнилось, как Елена с холодной жестокостью рассказывала ей, что происходит с теми, которых выдают замуж за турецкого султана. Однако она приветливо протянула Елене руку и произнесла:

— Добро пожаловать в новую империю, сестра. Я очень рада тебя видеть, особенно при таких значительных и приятных для меня, как, надеюсь, и для тебя, обстоятельствах: свадьбе наших детей.

С этими словами Феодора взяла Елену за руку и повела за собой во дворец. Маленькую принцессу же Али Яхиа увел знакомить с султаном Орханом.

Едва Элекса ушла, Елена остановила Феодору:

— Феа, я должна с тобой поговорить один на один до того, как моя дочь вернется.

— Тогда пойдем ко мне, — просто ответила Феодора, и они пошли в ее покои.

Когда они расположились в одной из комнат, принадлежащих третьей жене султана, Феодора приказала служанке:

— Принеси нам фруктовый шербет и медовые кексы. Та удалилась, а Феодора и Елена сели за круглый столик.

— Слушаю тебя, сестра, — сказала Феодора. Елена серьезно посмотрела на Феодору:

— Я вижу, ты не забыла наше детство.

— И никогда его не забуду.

— Очень жаль.

— Как я могу забыть, что больше всего на свете в детстве боялась родную сестру? Ты же постоянно унижала меня, говоря, что ты будешь править Византийской империей в Константинополе, а я останусь грязной наложницей в гареме у турецкого султана.

— Сейчас ты взяла у меня реванш за свое детство: ведь ты знаешь, я очень не хотела этого брака и делала все, чтобы его не было.

— Не правда! — в гневе воскликнула Феодора. — Я взяла реванш не за это.

— А за что тогда? — притворилась непонимающей Елена.

Феодора взглянула прямо в глаза сестре и увидела в них страх. Елена боялась ее, но все равно пыталась обмануть.

— Если бы ты не пыталась убить меня и моего сына, твоя дочь могла бы стать женой царя Московии! Боже, Елена! Как ты могла?! Я не верю, что ты преследовала только политические цели. Да если даже и так — стыдно! Великая империя Константина и Юстиниана добивается смерти больного старика, пытаясь убить его жену и сына. Но ты ничего не выиграла бы, даже если б твой план удался. Османская империя еще молода и перенесла бы смерть слабой женщины и ребенка, а Орхан и так скоро умрет. Только это ничего не изменит. Я неплохо знаю принца Мурада, из него получится сильный султан. Я надеюсь, ты все поняла?