Чтение онлайн

Спустя несколько дней лорд-мэр Лондона вручил прославленному флотоводцу почетную шпагу с бриллиантами. Восторженная толпа снова распрягла его карету и катила ее на руках.

Затем был прием у короля. Георг III встретил героя Абукира холодно. Очевидец отмечает: "…Прием Нельсона королем был бесцеремонным, почти демонстративно неодобрительным". Для нашего героя, который за недолгое время своего пребывания на родине уже привык к поклонению и восторгам, это было не только ушатом холодной воды, но и предвестием не слишком радостного будущего.

Вот еще одно свидетельство отношения короля к герою Абукира: "Его величество только спросил у Нельсона, поправилось ли его здоровье, и затем, не ожидая ответа, повернулся к генералу… с которым разговаривал около получаса очень весело и оживленно. Разговор явно не мог быть об успехах генерала".

С Фанни Нельсон прожил два месяца. С каждым днем росли отчужденность и холодность в их отношениях. При каждом удобном случае Нельсон стремился уехать к Гамильтонам. Первый скандал разразился на приеме у лорда Спенсера, когда Нельсон в раздражении публично оскорбил жену. Плачущую Фанни успокаивала хозяйка дома, и несчастная женщина открыла ей истинную причину своих слез.

— Боже, как все это не похоже на тот вечер перед отплытием вашего мужа, когда он просил меня пересесть, чтобы быть с вами рядом! — искренне вздохнула леди Спенсер.

Конечно, леди Спенсер была в курсе любовной связи Нельсона с женой бывшего дипломата, однако никак не ожидала, что дело зашло столь далеко. Как могла, она успокаивала свою знакомую, но что она могла сделать?

Спустя несколько дней Нельсоны и Гамильтоны абонировали ложу в театре Друри-Лейн. Едва началось представление, Нельсон пересел к леди Гамильтон и стал оказывать ей столь явные знаки внимания, что бедняжке Фанни стало плохо и она упала в обморок.

К Рождеству отчуждение супругов было уже столь велико, что они почти не общались между собой. Зная о ситуации в семье Нельсона, его друзья теперь старались приглашать его в гости без супруги, но с четой Гамильтонов. Настроение у Нельсона было самое тягостное.

А в первый день нового, 1801 года он был произведен в вице-адмиралы синего флага, продвинувшись таким образом сразу через чин. Но особой радости это Нельсону не доставило. Тогда же его постигло печальное известие: умер старый друг капитан Локер. С похорон Нельсон написал Эмме: "Верь мне, если я скажу, что я сожалею, что не меня хоронят на этих похоронах, ибо, хотя у меня были дни славы, я все же нахожу этот мир полным ревности и зависти. И я вижу очень слабый проблеск успокоения в будущем".

Все понимали, что вот-вот должен произойти разрыв между Нельсоном и его женой. Разрыв состоялся в середине января 1801 года в гостях у одного из друзей Нельсона на загородной вилле в Раундвуде.

Поначалу все было как всегда на подобных приемах: застолье, разговоры, обсуждение новостей. Рассказывая что-то о своей службе на Средиземном море, Нельсон заговорил о прозорливости и уме "дорогой леди Гамильтон". Услышав ненавистное имя, Фанни встала и взволнованно воскликнула:

— Мне надоело слышать о твоей дорогой леди Гамильтон, а потому я требую, чтобы ты наконец выбрал кого-то из нас двоих!

Все разговоры мгновенно смолкли. Назревал скандал. Теперь уже вскочил со своего места и Нельсон:

— Фанни! Выбирай слова! Я люблю тебя всей душой, но не могу забыть, чем я обязан этой женщине, а потому всегда буду говорить о ней только с восхищением!

Но леди Нельсон тоже проявила характер.

— Я для себя уже все решила! Я никогда не уподоблюсь сэру Уильяму! Впрочем, если хочешь быть со мной, то приезжай! — твердо сказала она несколько ошарашенному ее смелостью мужу и покинула прием.

Бедная Фанни! Она явно недооценила степени влияния леди Гамильтон на своего мужа, если попыталась таким путем его образумить. Пройдет время, прежде чем она поймет, какую ошибку совершила, развязав своим демонстративным отъездом Нельсону руки. Возможно, если бы Фанни терпела сложившееся положение и дальше, то разрыв с ней был бы для Нельсона весьма затруднительным, так как он предпочитал решать семейные дела тихо и мирно. Сам он инициатором разрыва выступать явно не желал. Думается, что происшедшему Нельсон был даже рад, ибо теперь многочисленные свидетели могли подтвердить, что истинным виновником разрыва явился не он, а его жена.

В тот вечер Нельсон домой не вернулся. Больше Фанни и Горацио уже никогда не были вместе. Спустя несколько недель был продан и дом в Раундвуде, Фанни демонстративно удалилась к своим друзьям в Брайтон.

— Пусть едет куда хочет! Мне все равно! — заявил Нельсон, узнав о ее отъезде, и отправился в Плимут.

Четырнадцатилетняя супружеская жизнь с Фанни подошла к концу.

Впрочем, Нельсон во время своих приездов в Лондон не остался бездомным. Сэр Гамильтон, не без совета со стороны своей жены, тотчас предложил "другу семьи" переехать к ним, и Нельсон сразу же согласился. Леди Гамильтон оставались считаные недели до родов, а потому она страшно ревновала Нельсона, боясь, как бы тот не вернулся к своей жене или не увлекся кем-либо еще. С этого момента Нельсон жил с Эммой практически открыто.

В это время Нельсон предпринимает весьма дерзкую попытку представить свою новую избранницу к королевскому двору, но затея с треском провалилась. Дело испортила и сама Эмма, которая своей излишней напористостью в деле приобщения к светскому обществу еще больше настроила против себя высший свет. Женщину со столь скандальной репутацией и темным прошлым не пустили даже на порог Сент-Джеймско-го дворца. Нельсону было объявлено, что его всегда рады видеть на светских раутах, но одного. Когда же герой Абукира попытался настаивать на присутствии и леди Гамильтон, Георг III на первом же приеме сделал ему публичный выговор. Это была весьма звонкая пощечина, и Нельсон тяжело переживал ее.

И Нельсон, и Гамильтоны жили на широкую ногу, средств, естественно, не хватало, и скоро они начали делать долги. В поисках средств сэр Уильям попытался получить компенсацию за свое имущество, потерянное в Неаполе. Нельсон, разумеется, подтвердил эту потерю, но правительство на все просьбы ответило резким отказом. То же повторилось, когда Нельсон попросил выплачивать ему не половинное, а полное жалованье. Это была еще одна пощечина герою.

Не слишком хорошо складывались у Нельсона отношения с Адмиралтейством. Если лорд Спенсер и его ближайшее окружение относились к Нельсону с пониманием, то основная масса чиновничества его явно недолюбливала за вечные придирки в отношении улучшения снабжения своих кораблей и команд. А потому его то и дело вызывали на ковер, требуя отчетов по бесконечным казенным бумагам.