Адмирал Империи – 12

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: орбита центральной планеты Херсонес-9.

Дата: 21 февраля 2215 года.

Мерцающие в холодном цвете ледяного Херсонеса-9 русские боевые корабли заполнили все его высокие орбиты. Сейчас у центральной планеты системы собрался все Черноморский Императорский космофлот в полном своем составе. В полном составе — это конечно, сильно сказано, ибо от первоначальной численности флота осталось не больше половины, но это действительно были все корабли, что остались под рукой Самсонова…

Иван Федорович в задумчивости сидел напротив иллюминаторной панорамы на командном мостике флагманского «Громобоя» и с грустью смотрел на свои «израненные», оплавленные и полуразрушенные линкоры и крейсера, на долю которых всего за какие-то три недели боев и сражений выпало столько, сколько другим не выпадало и за весь срок службы. Черноморский космический флот, истекая кровью своих экипажей, из последних сил сдерживал натиск американских и османских эскадр, рвавшихся вглубь сектора контроля Российской Империи…

Самсонов взглянул на цифры. У Херсонеса находилось около пятидесяти вымпелов, треть и которых на данный момент не могла принимать участия ни в каком сражении, а еще треть нуждалась в срочном восстановлении мощностей. Как с такими силами можно остановить продвижение «янки»? Этот вопрос не давал покоя нашему командующему, лучше других знающему обстановку и соотношение сил, между нами и противником, сложившиеся в системе «Таврида». И соотношение это было совсем не в пользу первых…

Первое, о чем вспомнил Иван Федорович это усмешка на лице Элизабет Уоррен, когда она торговалась с Самсоновым там у перехода «Таврида-Тарс» двумя днями ранее. Неизвестно, что больше бесило нашего командующего, то что ему пришлось отступить или то унижение, которое он испытал, ведя эти переговоры, а по сути, выполняя условия американки. Ловко Уоррен разрулила, казалось, крайне не выгодную для себя ситуацию и по праву могла считать себя победителем в той битве…

По итогам тех самых переговоров русский Черноморский космический флот вынужден был оставить сектор перехода, позволив тем самым Парсону и Уоррен объединиться со стоящими в соседней звездной системе американскими и османскими резервами. По данным разведки после этого в «Тавриду» вошло не менее тридцати новых вражеских вымпелов, что перекрывало все потери Парсона и Джонса-старшего за неделю боев за систему. В отличии от «янки» у Самсонова не было свежих резервов и он должен был как-то продолжать оборонять «Тавриду» с оставшимися силами…

Как Иван Федорович пошел на сделку с Элизабет Уоррен, ведь он почти выиграл сражение за переход? Очень даже просто, ведь те факты, которые привела вредина Лизка, как наш командующий называл эту женщину, оказались абсолютно правдивыми. Несмотря на кажущуюся победу «черноморцев» над дивизиями 4-го «вспомогательного» космофлота Парсона в первой фазе сражения, дальше становилось практически невозможным удерживать позиции в тех условиях, которые сложились.

Корабли Самсонова все до единого были связаны боем с Уоррен. Хиляев погнался за Дорси и слишком далеко отошел от основного театра военных дивизией. А американцы из «Тарса» уже начинали проделывать фарватеры в минных полях перед кольцом перехода, стараясь как можно быстрей вступить в бой. Промедли в этой ситуации Иван Федорович и русский флот попал бы в настоящие клещи, без возможности из них выбраться.

Условия же, которые предложила вице-адмирал Уоррен были довольно-таки приемлемыми. Мы получали назад космическую крепость «Севастополь», которую корабли Самсонов по итогу отбуксировали к Херсонесу-9 и сейчас она находилась на орбите, рядом с верфями, Иван Федорович даже видел ее невооруженным взглядом через иллюминатор. Космическая крепость в наши дни это не тот объект, которым можно просто так разбрасываться. «Севастополь» приведенный в порядок, восстановленный и с новым гарнизоном мог еще послужить Империи.

Второе — Самсонову удалось вытащить из плена больше сотни наших космопехотинцев во главе с генералом Мордвиновым, обменяв их жизни на жизни Парсона и Дюка Фланнагана. Иван Федорович в разговоре с Уоррен посетовал тогда на неравнозначность обмена, но по правде сказать остался им доволен. Прежде всего командующий был рад освобождению капитана Белова — сына его лучшего дивизионного адмирала.

Как только прибывший к Херсонесу-9 адмирал Белов узнал о том, что его сын жив и спасен лично Самсоновым, радости Кондратия Витальевича не было предела. Всегда скупой на эмоции тут Белов не сдержался и, оставшись наедине, заплакал. Трудно упрекнуть было в этом русского адмирала, потерявшего в сражениях с врагами всех своих сыновей кроме младшего. Дальше не нужно, наверное, говорить насколько признателен был Кондратий Белов своему командующему за спасение сына, когда узнал, что жизнь того в прямом смысле слова висела на волоске, после того, как бешеная адмирал Уоррен приставила к голове капитана Белова табельный пистолет с намерением вышибить ему мозги.

Что касаемо прибытия самого адмирал Белова. То действительно он со своей 2-ой «ударной» дивизией менее суток тому назад прибыл, наконец, к Херсонесу, приведя не только свое подразделение, но и выручив по ходу движения дивизию контр-адмирала Красовского. Тут Иван Федорович изменился в лице, вспоминая нахальную ухмылку этого хлыща, как он называл Красовского, когда на упреки командующего тот лишь улыбнулся и пожал плечами, оценив свое практически поражение от Пайпер Райт фразой «неудачные обстоятельства».

Ничего себе неудачные, Красовский потерял в том бою почти половину своей дивизии, когда из охотника за Каролиной Бейкер и ее кораблями незаметно так превратился в зверя, которого в свою очередь обложили со всех сторон адмиралы 6-го американского флота, внезапно возникшие как из ниоткуда и взявшие дивизию Красовского в окружение. Если бы не появление кораблей Кондратия Белова, как раз в тот момент возвращавшихся к Херсонесу, вся 10-ая «линейная» дивизия могла погибнуть.

Но в тот момент адмирал Белов быстро сориентировался, перестроил свое подразделение в атакующий «клин» и на полной скорости пробил вражеские «линия» позволив тем самым Красовскому спастись. Спасти жизнь Александру Михайловичу удалось, но вот честь, как слышал Самсонов по разговорам спасти не получилось. Оказывается во время боя, когда еще дивизии Белова не было на радарах, Красовский, по словам очевидцев, спраздновал труса, развернув свой авианосец и пытаясь под прикрытием остальных кораблей уйти из сектора обстрела. Этот маневр «Екатерины Великой» не был до конца осуществлен, отчего и обвинения Александру Михайловичу в трусости никем не было выдвинуто, потому, как именно в этот момент и появились в секторе русские корабли адмирала Белова. Но осадочек в сторону Красовского у всех остался.