Чтение онлайн

Они танцевали молча. Герцогине с лейтенантом было легко и забавно. Он владел не только умением танцевать, в нем было и понимание партнерши.

Лейтенант проводил герцогиню к месту, с почтением поклонился ей и поблагодарил за честь, которой он был удостоен.

В эти дни образ герцогини, ее очарование занимали его мысли и владели его чувствами. Он знал палаццо, где жила Валдомирская и ее приближенные и имел обыкновение гулять там, в надежде увидеть герцогиню. Была ли это любовь – лейтенант не знал, но прекрасная герцогиня положительно вскружила ему голову.

Однажды лейтенант встретил графа де Фонтон. Он был в окружении трех оруженосцев. Лейтенант поклонился графу, но был им не замечен.

Как-то лейтенант возвращался домой из казармы позже обычного. В небе стояла полная луна, на улицах уже началась перекличка сторожей. Безмолвным и пустым был проулок, над ним нависали закрытые эркеры и провисшие веревки с разным тряпьем для просушки. Лейтенант знал, что в этот проулок выходит калитка черного двора палаццо, где живет герцогиня. У калитки, как показалось лейтенанту, стоял призрак в светлой сутане с капюшоном. Лейтенант положил правую руку на эфес шашки. Когда призрак шагнул ему навстречу, он вздрогнул и уже готов был шашку обнажить, чтоб защитить себя от грабителя, а возможно и разбойника, готового лишить его жизни. Каково же было удивление кирасира, когда призрак откинул капюшон, под которым оказалось лицо молодой женщины. Она сделала ему знак дружелюбия и предложила следовать за ней. Лейтенант оказался в небольшой комнате с единственным и полностью зашторенным окном. В комнате горели свечи. Несмотря на это она была в полумраке. Лейтенант некоторое время оставался один, теряясь в догадках куда и зачем он попал. Как долго это продолжалось он, пожалуй, не сказал бы. В конце концов дверь, противоположная той через которую он был впущен в комнату, открылась и вошла она… Это была герцогиня в белом шелковом наряде свободного покроя. Она молча протянула ему руки, словно приглашая отдаться в ее обьятия. И он пошел ей навстречу…

Их любовь была бурной, но непродолжительной. Она сказала, что видела его перед палаццо и более там ему не следует быть, но, спустя неделю ему надо в это же время идти тем же путем, что нынче он шел и что Франциска его станет поджидать у калитки, что сам он не должен искать встречи с ней, герцогиней.

В назначенный час лейтенант шел по проулку, шел с замиранием сердца и в сладкой истоме. Франциска уже поджидала его. Она молча взяла его за руку, через калитку и задний двор провела в комнату, где тускло горели свечи.

Герцогиня в этот раз вошла в пурпурном наряде с распущенной косой. И в этот вечер их любовь была непродолжительной, но до безумия бурной. Франциска также молча вывела его в темный проулок. Спустя семь дней, в тот же день недели и в тот же час он шел по проулку, приближаясь к калитке с надеждой увидеть Франциску. В обычном месте ее не оказалось. Лейтенант был в томительном ожидании. Поскольку Франциска не появлялась, он открыл калитку и вошел в задний двор. За спиной послышались тяжёлые шаги.

– Что тебе здесь надо несчастный? – Это был граф де Фонтон. – Защищайся или умри, жалкий воришка.

Лейтенант был отличным фехтовальщиком. Де Фонтон не уступал ему в искусстве владения саблей, силой удара он даже превосходил его. Но молодой де Рибас был куда более подвижным. К месту их поединка бежали люди де Фонтона. что значило неминуемую смерть или пленение лейтенанта. В этот последний миг де Фонтон оступился, это позволило нанести ему глубокую режущую рану в предплечье. Де Фонтон зарычал от боли и выронил саблю. Чтобы не упасть, он прислонился к стене, здоровой рукой прикрывая рану.

Сильным ударом ботфорта лейтенант распахнул калитку и скрылся в темном проулке, преследуемый людьми де Фонтона.

На следующий день Франциска поджидала лейтенанта у входа в казарму.

– Кабальеро, – сказала она, – моя госпожа велела передать, что не станет с вами встречаться.

– Но почему? – невольно вырвалось из уст де-Рибаса.

– Моя госпожа не имеет к вам чувств. Госпожа ни с кем более – чем дважды не встречается. Это должно утешить вас.

– Но я люблю герцогиню.

– Будьте счастливы тем, что было. Прощайте, кабальеро. И не вздумайте приходить к калитке заднего двора. Вас непременно схватят. Да хранит вас Господь.

Герцогиня с адмиралом Орловым катались в открытом экипаже и это была единственная для лейтенанта возможность ее видеть.

Однажды по чистой случайности кирасир заметил как легкая коляска, в которой были герцогиня и адмирал, остановилась у причала набережной. Адмирал пересел в поджидавшую там шлюпку. По его знаку матросы стали выгребать в сторону, где стоял флагман «Исидор». Герцогиня стояла у воды, глядя им вслед. Она пошла к коляске, уронив свернутую рулоном бумагу. Лейтенант хотел было окликнуть ее, но удержался.

О связи королевы Каролины с Разумовским знали не только при дворе. От любопытства неаполитанцев невозможно было спрятаться за высокими стенами дворца. Неаполитанцы знали также, что у Каролины нет причин скрывать чувстве к Разумовскому. Королевством Обеих Сицилий подлинно правила она, королева, а не ее венценосный супруг. Волею королевы Разумовский был допущен в покои ее величества, как думала королева, укрытые от нескромных глаз. Граф Андрей нередко оставался там до поздней ночи, а иногда и до утра. Каролина ценила мужские достоинства, особенно те, что в избытке были у Разумовского и которые послужили причиной его удаления из Петербурга. Уж очень дружественными были отношения между Разумовским и супругой великого князя и наследника престола Павла Петровича.

В этот вечер Разумовский был заметно взволнован от недавних событий в Неаполе. Прибывшая из Рагузы самозванка, похоже, вместо того, чтоб быть схваченной Орловым, сама пленила доблестного адмирала.

– Ваше величество, учинили дурно российскому двору, – приступил к делу Разумовский.

– О чем речь, милый граф, – кокетливо сказала Каролина, но Разумовский не был расположен к разговору в этом тоне.

– Ваше величество дали соизволение на въезд в королевство Обеих Сицилии авантюристки.

– Графини Пиннеберг, не так ли?

– Она самозванка, ваше величество, выдает себя не за ту, кем есть в действительности.

– Что указанная вами персона графиня – не вызывает сомнения у моих министров. Об этом свидетельствуют грамоты сеньории Рагузы, где она имела долгое жительство.

– Но самозванка выдает себя за дочь покойной императрицы российской Елизаветы I от ее морганатического брака с моим близким родственником графом Алексеем Григорьевичем Разумовским – генерал-фельдмаршалом российской службы. Между тем я полагаюсь на благосклонность вашего величества. Вы достаточно умны и понимаете как невыгодно скажется на моем положении в дипломатической службе пребывание здесь авантюристки.