Чтение онлайн

А с той стороны между тем появились люди. Два парня, девчонка, пожилая женщина, маленький ребенок, еще один. Они улыбались и махали ему. Вот подошел мужчина, похожий, словно отражение в отражении. Только помладше и похудее. И нос не сломан. “Брат”, – понял Дамблдор. И остальные, выходит – семья. Жена, дети, внуки. Вот о чем он мечтает. Вот что самое дорогое и заветное. Вот от чего так тоскливо вечерами и холодно и бесприютно по утрам в постели, выстывшей с левой стороны. С той, где могла бы просыпаться теплая и недовольная ранней побудкой жена.

Женщина из зазеркалья грустно улыбнулась, поправляя прическу таким знакомым и родным жестом, что аж сердце защемило. Они знакомы? Ведь знакомы же!

Еще Альбус (настоящий Альбус Дамблдор) подметил, что Светлана Романова очень похожа на Ирму Пинс и Арабеллу Фигг. С Арабеллой новый директор был все еще не знаком, а вот библиотекаря ему предстояло увидеть уже на завтраке. Мойры только качали головой, не понимая – куда же закатится этот своевольный клубок ниток?

А куда ему катиться, кроме как к намеченной цели?

За завтраком Николай Егорович приметил нужное сходство и сделал нужные выводы.

Ирма задергалась под пристальным взглядом с лукавым прищуром. Неужели директор понял, что из новопоступивших книг не все скрыты в закоулках Запретной секции?

Разумеется, Николай, как и все в Хогвартсе, от профессора до первокурсника, был в курсе слухов о том, что у мадам Пинс роман с Аргусом Филчем. Но... Кольца на руке нет, официально об отношениях не объявлено... А если бы и было объявлено! Директор намеревался всерьез побороться за понравившуюся ему женщину.

Зеркало директор приказал переставить в свою башню.

Он сам был школьником когда-то. Он был бедным школьником. И бедным студентом. Так что решил не провоцировать отчаянных.

Не хотелось бы, чтобы у артефакта в один из дней вдруг отпилили золотые лапы.

Комментарий к Глава 7. Узнай мечту ниффл – искаженное Niffler – нюхлер (мохнатый длинноносый черный зверёк с плоскими как лопаты передними лапами живёт в норах и обожает все блестящее).

====== Глава 8. Я старый солдат, и не знаю слов любви ======

Теперь у Николая Егоровича прибавилось дел.

Помимо всех взятых на себя обязательств, он начал кружить рядом с мадам Пинс, как старый тощий гриф над павшей лошадью (да простят меня юные романтики, но возраст и внешний вид героев не располагает к иным сравнениям). Мадам дергалась и с надеждой оглядывалась по сторонам в тщетных поисках защиты. Все напрасно. В этой школе не осуждали и не обсуждали своего директора. Даже старый приятель, Аргус Филч, старался особо не мелькать возле библиотеки – сквиб ценил свое место. Особенно теперь, получив в подчинение магов и обретя полную власть над хозяйственными делами школы. Сам Дамблдор (!!!) советовался о ремонте труб, давал ответственные поручения, прилюдно проявлял уважение. Уважение, а не свою обычную снисходительную насмешливость! И если Ирма оказалась столь глупа, что прогневила директора, выставив не туда не те книги, он – Аргус – не собирается мешаться в эту историю. Очень кстати пришлось ему директорское поручение – присмотреть местечко под театральные подмостки. Желательно так далеко от библиотеки, чтобы репетиции не мешали школьникам писать свои бесконечные эссе. Вот Аргус и проводил все вечера, подыскивая то, что идеально подойдет для театральной студии.

В конце концов, когда Егорыч уже начал примеряться к грядкам Спраут на предмет ромашек и прочей ухаживательной ерунды, Ирма Пинс накрутила себя до той степени испуга, в которой сам черт не брат, и пошла к начальству ругаться. Ободряя себя мыслью, что лучшая защита – это нападение. О том, что все ее прежние “кавалерийские атаки” были отклонены с досадной легкостью гиппогрифа, не заметившего нападок сердитой мухи, библиотекарь предпочла не вспоминать.

Результат этого отчаянного поступка удивил ее саму.

Директор выдал разрешение на полную перестановку в библиотеке: что хочет – в общий доступ, что хочет – под замок, что вообще не устраивает – в кладовку. Это... Это... это был самый лучший подарок на Рождество!

Больше того, великий, величайший светлый волшебник предложил просто чудесную идею – создать тематические стенды. По факультетам, по курсам – каждому предложить что-то для легкого чтения. Создать, оформить все завлекательно. А то “Квиддич сквозь века” уже ни одного прилично выглядящего тома не осталось, а многие достойные издания пылятся никому не нужные.

Под красно-золотыми флагами можно расставить биографии известных выпускников-гриффиндорцев, приключенческие романы, военные мемуары, книги по тактике и стратегии, что-нибудь новенькое о квиддиче, наконец!

Серо-зеленым – политику, экономику, психологию, книги про шпионов, страшные сказки, обычаи и история разумных рас.

Барсукам нужно выставить самоучители по зельеварению – у них традиционно туго идет этот предмет, но травникам не знать зелий – просто стыдно! Еще можно предложить им сентиментальные романы, те же приключения, богато иллюстрированные энциклопедии и атласы по травам и животному миру.

Ну, а воронятам – все вышеперечисленное, плюс директор выделил средства на закупку нескольких замечательных трактатов Йорта Сноу, маггловские учебники по логике, сборники логических задачек к этим учебникам, детективы, психологические триллеры.

“А потом”, – загадала Ирма, – “можно будет сделать пару стендов без разделения на факультеты. Грифферам не повредит немного знаний по психологии. Воронам, вполне возможно, будет любопытно разглядывать иллюстрированные атласы. Да и от книжки, полной приключений, даже самый занудный мальчишка редко откажется”.

Обсуждать книги, годные для стендов, договорились за ужином. Но школьники бывают так увлечены своими исследованиями! Библиотекарь и раньше частенько пропускала ужины ради них, и теперь не могла выгнать детей, ищущих книжных знаний.

И тогда случилось очередное маленькое чудо – директор оборудовал маленькую пустующую каморочку при библиотеке, как маленький уголок отдыха, где можно выпить чаю, а иногда и побеседовать.

В конце рабочей недели он даже пару раз приносил бутылочку медовухи, что несказанно оживляло беседу.