Адекватность
Шрифт:
— Какие потери? Спроси, какие у них потери?
— Четверо, сэр!.. — через некоторое время ответил снайпер. — Выжили только четверо, из обеих групп, сэр!
Дан хотел что-то сказать, но у него не осталось ни эмоций, ни слов. Он только изумленно взирал на темную «плитку шоколада», которая появилась откуда-то из-за солнца и роняла свои дольки. Эти дольки падали, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах.
Первыми появились несколько старых потрепанных гравитолетов и пара больших ботов. Машины зависли над взорванными воротами, их экипажи некоторое время осматривались, видимо совещаясь и принимая решения. Затем гравитолеты скользнули к земле, высаживая прямо на КСП несколько десятков пагров, вооруженных «макфайрами». Построившись в частую цепь, те направились в лес. Боты тотчас же поднялись выше и полетели в сторону предполагаемого движения беглецов.
— Быстро они прибыли, — шепнул Гоблин, словно преследователи могли услышать прячущихся прямо в комнате охраны диверсантов.
— Я же говорю, они среагировали на попытку Паука войти в систему и открыть ворота. Это просто, как дважды два. А может, еще раньше, опросив все посты и не получив отсюда ответа, — пояснил Челтон.
— Наши будут минут через десять, — обрадовал всех Паук.
И тотчас, словно желая испортить новость, в коридоре, по которому они пришли, сработала оставленная Гоблином небольшая противопехотная мина, начиненная шариками и оснащенная датчиком движения. Это могло означать лишь одно — преследователи шагали не только поверху, но и рыскали по коридорам и уже напали на их след.
— К бою! — скомандовал сержант, проверяя боезапас своего «Хеклер-Коха».
— Может, закидаем гранатами? — предложил Ирландец, подскакивая к двери и осторожно выглядывая в коридор. — Даже если перекрытие рухнет, нам только на руку.
— По обстановке… — отмахнулся Челтон. — Нам осталось восемь минут. И без гранат продержимся. Жало, Рита, давайте наверх, к дверям. Будьте готовы подать нашим сигнал. Гоблин и Мясник, головами за груз отвечаете. Хоть собой закрывайте, но целым в бот дотащите.
В коридоре глухо захлопал пистолет Ирландца.
— Пошли! — рявкнул сержант, выскакивая в коридор к своему бойцу.
По широкому и достаточно просторному в этом месте коридору двигались солдаты противника, среди которых можно было различить несколько пагров, гурянина, пару людей. А по стенам и даже потолку, быстро перебирая подобием щупалец, спешили те бесформенные твари, с которыми они встретились немного ранее.
— Мать твою!.. — выругался сержант, затащил Ирландца обратно в комнату и швырнул напоследок в коридор оборонительную гранату РГО-8.
— Граната! — предупредил всех Челтон, чтобы товарищи успели подготовиться и разинуть рты. Иначе взрыв оборонительной гранаты в закрытом помещении мог привести к серьезным травмам. Помимо двухсотметрового радиуса разлета осколков ударная волна могла контузить или разорвать ушные перепонки.
Грохнул взрыв. Взвизгнув, по коридору стеганули осколки, вгрызаясь в бетон стены. Но, так как Челтон кинул гранату изо всех сил и забросил-таки ее в конец коридора, самый жуткий урон она причинила именно там, убив массу преследователей. Когда сержант вновь выскочил в коридор, готовый открыть огонь, вместо приближающихся врагов на полу было только нечто, больше похожее на фарш. К счастью, бетонный свод не обрушился.
— Осталось пять минут, — констатировал Паук, тряся головой.
— Все целы? — поинтересовался сержант, надеясь, что он не погорячился с претворением совета Ирландца в жизнь.
Впрочем, осмотревшись, он и так уже видел, что никто не пострадал.
— Ирландец, Шахбаз, давайте в коридор, вдруг еще кто наведается, — скомандовал Челтон, подходя к Пауку. — Ну что, надеюсь, они не ошибутся квадратом? Маяк-то мы поставить не можем.
— Они уже здесь, сэр! — воскликнул радостно диверсант. — Там, наверху, штурмовики. Раньше спустились для прикрытия. А бот будет через четыре минуты.
— Отлично. Жало, видишь кого?..
— Да, сэр! Четыре штурмовика зависли по периметру! — немедленно отозвался снайпер.
— Выходим! — дал команду сержант. — Ирландец, Шахбаз, замыкаете. Вперед!
Все молча и четко устремились на поверхность, взвалив на плечи тело пленника, который находился в бессознательном состоянии. Пока они поднимались, соблюдая четкую очередность, пока выходили на открытую площадку, минули последние минуты и грузная туша бота, прибывшего точно в срок, опустилась прямо перед ними. Два из висящих штурмовика развернулись, открыв огонь по лесу. Видимо услышав взрывы и поняв свою оплошность, преследователи возвращались. Но Челтону было уже на это наплевать. Он вслед за своими товарищами уже ступил на борт бота, и за его спиной сомкнулись бронированные створы люка. Бот качнулся, стремительно набирая высоту. Штурмовики, несколько секунд помедлив, устремились за ним, неотступно сопровождая бот.
Все пехотинцы сидели молча, не просто уставшие или опустошенные. Нет, они могли бы еще действовать столько, сколько потребует дело. Просто сейчас они оплакивали в душе тех двоих, которых уже никогда больше не будет с ними. Тех, кого они еще не раз помянут, но никогда больше не увидят.
— Хороший выбор, — похвалил Дик, доставая из-за пояса два обоюдоострых кинжала-даги. — Признаться, я не ожидал от тебя такого выбора.
— Отчего же? Ножом я владею достойно. И знаю, что ты очень сильный боец на ножах. Так отчего же мне не выбрать такое честное и интересное оружие? Вот доведись мне с твоей «правой рукой» столкнуться, вряд ли выбор был бы тот же, — нараспев, на дакхаррский манер, произнес Гадгродт. — Уж очень мы наслышаны о его умении владеть клинком…
— Довольно пустословить, — улыбнулся командор, медленно вращая в руках кинжалы, крестовины рукоятей которых были объединены с крюками-клинколомами. — Начнем, а то о нас подумают дурное.
Человек и гурянин пошли по кругу, цепко следя взглядами друг за другом. Они кружились, то приближаясь, то удаляясь, готовые ударить в любую секунду. То один, то другой делали быстрые выпады и вновь отскакивали, уходя в глухую оборону. У обоих вскоре уже появилось несколько небольших кровоточащих порезов. Однако долго так продолжаться не могло. Гурянин большим десантным ножом сделал молниеносный выпад вперед, целя в шею противника. Но командор поймал лезвие ножа крюком-клинколомом своего левого кинжала-даги и, отведя чуть в сторону, стремительно вошел в клинч.
Гурянин, судорожно зажал двумя руками правую руку Дика, считая, что именно ей он собирается нанести удар. Но командор неожиданно мощно пнул противника в бок своим стальным коленом. Хакнув от боли, Гадгродт согнулся, а Дикаев, высвободив левый клинок, полоснул по шее врага, оказавшейся открытой, и тотчас отскочил назад. Гурянин зажал ладонью сильный порез, из которого обильно хлынула кровь. Дикаев ускорил движения, выискивая брешь в обороне врага. Да и Гадгродту затягивать бой было теперь совсем не выгодно, — ведь вместе с кровью из раны вытекали и его силы.