Адаптация
Шрифт:
долго приглядывалась и определила, что кисеец разговаривает, если можно так назвать дан-
ные крики, как раз с моим новым поклонником. Подумать только, вот они, мои поклонники,
собрались в кучу пред моим взором! Настал светлый день твоего чисто женского триумфа!
Наслаждайся, Айка!
А дальше-то что?
А дальше-то и ничего и не было.
Их своеобразная беседа продолжалась так долго, что я уже было решила, что до меня са-
мой дела им нету, слишком важным занятием они заняты – попытками друг друга переорать.
Потом дикарь что-то гаркнул, в последний раз шарахнул себя по груди и махнул в сто-
рону луга, где недалеко от чащи леса стоял столб, на котором сидела я.
Парфен впервые взглянул в мою сторону и сразу же замер на месте, только голову слегка
наклонил, изучая обстановку.
Дикари довольно загалдели и удобно расположились на краю платформы, наблюдая за
происходящим.
Отмерев, Парфен подошел к краю, спрыгнул на землю, даже не воспользовавшись лес-
тницей, и пошл по направлению ко мне, лгким, прогулочным шагом, как будто зверей в
упор не видел.
Как можно не заметить таких громадин? Да ещ и движущихся?
Нет, так нельзя. Сейчас они его увидят и бросятся, чтобы съесть. Нет, я хочу, конечно,
спасения, но не такой ценой.
Я так разволновалась и закрутилась на месте, что чудом не свалилась вниз, а звери, по-
чувствовав мою слабину, тут же подтянулись к бревну и уселись под ним, аккуратно поджав
лапы и свернув хвост, как кошки, которые ждут, когда их покормят. Собой, имеется в виду.
Парфен, заметив мо волнение, остановился. Он уже подошел достаточно близко, чтобы
можно было разглядеть его серьезное лицо и мелкие движения рук, от которых по телу пе-
рекатывались мышцы, как будто он разминался перед грядущими физическими упражнени-
ями.
Потом Парфен поднял руку, ткнул пальцем в себя и в зверей. Следующим жестом ткнул
пальцем в меня, а потом резко указал в лес, а после полукругом на дикарей. Остановился,
ожидая, когда до меня дойдт сия пантомима.
Похоже, он хочет отвлечь зверей, а мне приказано тем временем быстро убегать в лес и
возвращаться на помост к дикарям.
Я упрямо сжала губы и помотала головой. Нет, не пойдет. Никаких отвлечений с голыми
руками против зверольвов.
Парфен опустил руку, глубоко и медленно вздохнул, а потом снова повторил вс заново –
он и звери, я и помост с дикарями.
Я взглянула вниз и встретилась взглядом с желтыми круглыми глазами, увлеченно наблю-
дающими за малейшими моими движениями. Эти зверюги сожрут Парфена, несмотря на вс
его умение ловко прыгать и быстро бегать. Но возможно, Парфен знает что-то, чего не знаю
я? Он же общался с дикарями, раз говорит на местном языке. Значит, тут не впервые и вполне
вероятно, знаком с их традициями и праздниками. И с развлечениями тоже.
Но вс равно… Стоит представить, что эти зверушки могут сделать с Парфеном, как на-
чинает трясти. Нет, ни за что!
Он тем временем повторил свою очередность жестов, так же терпеливо и уверенно и, су-
дя по всему, отступать был никак не намерен. Что же он такой упрямый-то?
– Я боюсь за тебя, - сказала я одними губами, потому что не рискнула орать, когда меня
караулят хищники. К чему привлекать их лишнее внимание, которое и так целиком и пол-
ностью принадлежит мне?
Его губы шевельнулись в ответ, и я вдруг совершено четко услышала его тихий голос:
– Верь мне.
Несколько ударов сердца, остатки сил, которые я титаническим усилием воли собрала в
целое – и я кивнула. Он должен знать, что делает, ведь Парфен не похож на глупого подрос-
тка, безосновательно уверенного в собственных силах. Раз он говорит, что нужно бежать, я
это сделаю.
Он тем временем показал три пальца, потом два. Потом один.
Я приготовилась спускаться, стараясь не представлять, как глупо буду выглядеть, когда
поползу вниз по столбу, потому что прыгнуть я, конечно, не смогу, побоюсь разбиться, а ина-
че мне не спуститься.
Потом Парфен сжал руку в кулак, заканчивая отсчт, и одновременно бросился вперед. И
хотя проделал он это почти беззвучно, еле слышного шороха оказалось достаточно, чтобы зве-
ри оставили меня и бросились к источнику шума.
Я заставила себя сосредоточиться на столбе и неуклюже сползла вниз, расцарапав живот,
а потом как было велено, побежала в заросли. Надеюсь, поблизости не устроила себе лежбище
парочка таких же зверушек.
Сердце колотилось так сильно, что удивительно, как не выскочило, уши заложило, как
при взлте, но кажется, меня никто не преследовал.
Оказавшись за ближайшим деревом, я не выдержала и вс-таки обернулась посмотреть,
как у Парфена дела. Он висел и покачивался на одной руке на какой-то ветке, воткнутой в вер-
хушку груды камней, прямо как Тарзан из мультиков, которые я обожала в детстве, а звероль-
вы косились на его болтающиеся ноги и били хвостами по земле, словно собирались прыгать.
Значит, он не собирается драться с ними вручную, от сердца отлегло, и я побежала дальше.
Немного смущала необходимость взбираться на помост к дикарям, которые с восторгом
наблюдали за происходящим представлением, но других вариантов не было. Тут, знаете ли,