Ад
Шрифт:
У меня не будет личной жизни.
Но лишь бы кормили каждый день...
Я прикрыла ладонями всё, что можно.
Пробежала в кабинку и включила воду.
На меня полилась ржавая вонючая желтая жижа.
В пустыне на Юге вода ценится очень дорого.
После душа я стала ещё грязнее, чем была.
Обтерлась полотенцем и завернулась в него, как мумия.
Вернулась к складу и дрожала от страха.
Ощущала под ногами бездну смерти.
В любой момент электрический разряд мог ударить снова.
Думаю, что в шокерах предусмотрена и смертельная доза.
– Остался только пятьдесят четвертый размер!
– кладовщик выложил передо мной мятую форму на великана.
Юбка, гимнастерка и блузка пропитаны кровью.
От одежды смердило старой могилой.
В дырки можно просунуть кулак!
– Труп Гельмута Иглесиаса пролежал на солнце пять дней!
Гельмут всегда одевался в женское бельё!
– Кладовщик пояснил с мстительной улыбкой.
Он не простил мне недавнее оскорбление.
Я стояла между двух огней.
Снизу в пятки ударит болезненная молния.
Сверху на меня обрушится одежда с трупа великана.
– У меня размер тридцать восемь!
– проблеяла безнадежно.
Признанием вызвала душераздирающий смех кладовщика.
Напрасно я обидела толстяка на службе.
– Мистер, военный!
Я спляшу перед вами матросский танец Apple!
Перед прохожими я танцевала за мелкую монетку или за кусок хлеба.
– С грубости перешла на лесть.
Не представляла себя в мешке для трупа.
– Надеюсь, что после моего танца найдется одежда, достойная меня!
– Танцуй! Унижайся! Замаливай свои грехи перед доном Кастильо!
– парень преобразился.
От его красного лица повалил клубами пар.
– Мой дед Амбросий три раза вокруг света ходил.
Во время четвертого похода его без соли съели каннибалы.
Перед дедом Амбросием плясали горы и моря!
– Кастильо в запальчивости ударил себя кулаком в грудь.
Раздался треск ломающихся костей.
Кастильо закашлялся густой синей кровью.
Если кладовщик умрёт, то я не получу желанную новую форму.
– Pick some apples off my tree,
Pick some apples off my tree,
Pick some apples off my tree,
Pick them all for you and me!
– я кривлялась в танце, одобренном Уставом морской службы.
Когда выступала на улице, то военные приходили в восторг.
Понравится ли мой спектакль кладовщику Кастильо?
Притоптывала, взвизгивала, размахивала руками.
Два раза нечаянно роняла полотенце на опасный пол.
Надеялась, что позор останется между нами.
– Афродита! Что ты делаешь?
Впрочем, мы тебя понимаем, подружка!
Сами плясали за миску помоев!
– Ингрид и Флорика появились за моей спиной неожиданно.
– Танцую ради новой военной формы.
Не желаю ходить в одежде пятьдесят четвертого размера, снятой с разложившегося трупа!
– смутилась, но засунула неловкость на самую далекую полку.
Голодная девочка имеет право на один танец.
– Рассмешила! Развеселила до грыжи, Конфитюр!
– Кастильо захлебывался в хохоте.
– Не танец, а - конфетка!
Пока ты танцевала зажигательно, я вспомнил, что на складе случайно завалялась новая форма тридцать восьмого размера.
– Кастильо протянул мне свежую, пропахшую текстильной фабрикой, форму.
Я вежливо поклонилась в пояс.
Вернула полотенце и переоделась в новенькое.
Флорика и Ингрид завистливо вскрикнули.
Я затянула ремень и помахала всем ручкой!
Отправилась в казарму старшего школьного возраста.
Открыла дверь и застыла в немом удивлении.
Огромный зал заполнен двухъярусными кроватями.
На кровати - матрас, подушка, одеяло и простыня.
– Я думала, что придется спать на полу на гнилой черной соломе!
– произнесла с восторгом вслух.
Девочки сразу обратили на меня внимание.
Воспитанницы от четырнадцати до шестнадцати лет.
– Афродита Конфитюр, добро пожаловать в наш дружный девичий коллектив.
Мы своих не обижаем!
– ко мне подошла Паулина.
Девочка с косичками, с которой мы поругались несколько минут назад.
– Афродита, прости меня за дурной тон.
С утра я скушала много колбасы.
Живот заболел, голова тряслась от переедания.
Поэтому не ведала, что говорила тебе и о тебе!
– Паулина обняла меня за плечи.
– Колбаса? Настоящая? Не из картона и глины?
Никогда не кушала полноценную колбасу из мяса, шкуры и костей!
– в ответ я прижала к себе новую подружку.
– Конечно, я не сержусь на тебя, Паулина!
Мы же теперь подруги по интернату?
– Настоящие боевые подруги!
– Паулина подмигнула мне весело.
Пригласила присесть на стул посредине зала.
– Присаживайся, поговорим о жизни!
Я вижу, что у тебя форма новенькая и по размеру.
Кастильо внезапно поумнел и расщедрился?
Что ты ему подарила, чтобы он стал добрый?
– Я подарила кладовщику матросский танец Apple!
– чуть не плакала от восторга.
Меня приняли в теплый коллектив.
– Танец - не деньги.
От танца с меня ничего не убудет!
– улыбнулась Паулине солнечно.
– Конечно, мы, девочки обожаем танцевать!