Ад-адми...
Шрифт:
– Так такие вопросы в кулуарах и решаются. Звонят, встречаешься, получаешь ссылки, рекомендации, обещания, гарантии... ничего особенного.
– Дда... чтобы спустить всё по тихому ... два миллиарда.
– Но с начала был один!
– А вы Афоню вспомните, когда у Леонова, сначала рубль просили, а потом два. Это же классика. Вы против классики?
– Это же грабеж!
– Вас никто не ограбил, а вы - район! Причем в очень сложный отопительный сезон. Пока что от вас ни рубля не поступило.
– Я о нашем разговоре доложу губернатору!
– Так губернатору тоже надо об успехах докладывать, а не о том, как ваш покровитель его на вас развёл! У всех враги есть, но не все друзья за вас сражаться будут. А у вас здесь и друзей нет. Даже коллег. Скандал начнётся - всем плохо будет, не только нам!
Выходя от вице-премьера Безенчук подумал, что на покровителя уже можно не рассчитывать. Лучше его и не спрашивать... Что-то не срослось в верхних атмосферах и расклад может быть любой, в том числе опасный и для него. Ветры подули в другую сторону, а облака из белоснежных лошадок начали превращаться в темных угрюмых меринов скалящих зубы.
2.
Абрич сообщил что он надолго уезжает и что сейчас он на городском рынке, но не более десяти минут.
Десять минут пролетели мгновенно, но бывшего главу Безенчук так и не увидел. Тут-то его и потянули за рукав. Он хотел уже было отмахнуться от деда в тулупе, валенках с галошами, шапке солдатской, но во всём этом наряде сторожа советских времён опознал Абрича. Он выглядел помолодевшим и повеселевшим, несмотря на легкую небритость.
"Ему бы берданку ещё!" Неприязненно подумал о нём Безенчук.
– На рыбалку едем!
– Радостно сообщил тот.
– Вот опарышами запасся! Выкладывайте побыстрее, что опять у вас! Вы ко мне как к отцу родному зачастили! Это даже как-то умиляет.
Безенчук коротко объяснил.
– А от меня-то что хотите? То, что вас из области отпустили, считайте благом. Надеются, что обещания по вам хотя бы в Новом году сбудутся! Что ваш обещатель немного Дедом Морозом побудет!
– А может вернетесь?
– Я что, похож на червяка, который от радости переработает ваше дерьмо в гумус? Начинать с самого начала? А мне это надо? Я двадцать лет всё здесь выстраивал, а вы быстренько затоптали. А восемь лет назад, вывел район в донорскую группу. Во второй ряд пусть, но балансировать между доходами и убытками перестали.
– У нас хорошие показатели!
– Вы без году - неделя, а уже себе всё присвоили, и дотацию на снег в области просили! Значит район автоматически переходит в дотационные. Всё! Губернатор такого не любит! Вас не успели на район поставить, а вы, как ханских баскак, принялись грабить не слишком богатое, но работящее местное население. Ведь любая административная единица - это как музыкальный инструмент. Как настроишь, так и играть будет! Музыканту за игру платят, а не за инструмент, на котором он играет!
– Ну и что за пианино у вас было?
– Эка как вы замахнулись! Такой инструмент на область тянет. Какая-то область - рояль, а Москва, Тюмень и им подобные вообще - орган. А мы так - балалайка, три струны. Но даже и на балалайке можно классику, рок, джаз сыграть. Всё от музыканта зависит.
– Почему балалайка?
– Первая струна - сельское хозяйство, природный туризм. Вторая - мелкий и средний бизнес, в основном торговля. Третья - несколько крупных, даже не очень, предприятий. Ну и бюджет!
– Тогда четыре струны...
– Четыре это скрипка. Выше классом, а у меня даже смычка не было. Так что балалайка!
– А я значит барабанщик - всё дербаню?
– Не возвеличивайте себя. Задавать ритм штука сложная. Вы даже на горниста не тянете.
– Как это?
– Вроде чего бы уж? Дуй "пробудку", "на обед", "отбой". Все строятся и выполняют поданные вами сигналы. Ничего и никому даже объяснять не надо. Так вы, батенька (это слово Абрич произнес с ленинским акцентом), даже не с той стороны дуете. Не спрашиваю, кто ваши сигналы поймёт - услышит ли кто?
– Какая разница куда дуть, лишь бы знать кому...
– Или в какое место кого!
– Засмеялся, обычно сдержанный, Абрич.
– Меня два года ломали чтобы я разрешил ту восьмиподъездную высотку. Место отличное: река, роща золотая, станция, шоссе, гипермаркет строят рядом, и будет час езды до центра губернии, что на авто, что на электричке...
– Мало предложили?
– Да. Это почти тысяча квартир. Около трёх тысяч человек. Детей несколько сот. А мы, только в школах от второй смены освободились и очередь в детских садах максимум на полгода осталась. А сети на существующую ифраструктуру вешать? Это вас назначили и вам на людей насрать, но карать их за что? А меня четыре раза выбирали. Так вот, пока мне не профинансировали учебно-культурно-спортивный комплекс, я стоял насмерть.
– Что это?
– Вы уже хоть и как бы долго у нас, а об этом не знаете, хотя наверняка там были. Школа на пятьсот мест, двойной детсад по сто пятьдесят, комплекс бассейнов, культурный и спортивный центры с разными залами и полями. А на первом этаже высотки - поликлиники: общая, детская, зубная. И это всё дало триста постоянных бюджетных мест.
– И что ничего не прилипло?
– Это у вас прилипает! А мы, как тараканы - по крошечке.
– Я вас услышал. Где мне деньги взять на снег?
– В новом микрорайоне!
– Так его ещё строить не начали!
– А застройщик объявлен.
– Да там такие...
– Но вы же их не испугались когда на гипермаркет "Тесьма" наехали? Они честно проплатили в области, нам... а тут и вы со своим аппетитом... вас не для этого сюда поставили. На микрорайон должны были прийти несколько ярдов федеральных денег. Вас и прислали контролировать распил. Вы бы с него быстро сняли во много раз больше, чем я за двадцать лет! Вылитый Шура Балаганов.