Чтение онлайн

Я попытался возразить: — Но послушай, получается, что в обмен на все эти жертвоприношения и дары ваш бог моря позволяет цью лишь влачить жалкое существование, питаясь одной рыбой. Позволь мне доставить ваш пурпур на рынок, и я принесу вам столько золота, что вы сможете купить целый город. Город в какой-нибудь прекрасной местности, где полным-полно куда лучшей снеди, чем рыба, а также рабов, которые будут вам служить.

Жрец, однако, был непреклонен: — Пурпур не продается. Бог не простит нам кощунства. — Он помолчал и добавил: — Кроме того, Желтый Глаз, мы не всегда едим одну только рыбу.

И жрец с улыбкой указал мне на берег, где вокруг костра стояли четверо его помощников. А над костром, насаженные на мое собственное копье, жарились два человеческих бедра. Лодочника нигде не было видно, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выдать того, какой ужас охватил меня при этом зрелище.

Вынув из складок набедренной повязки пакет с золотым порошком, я кинул его на землю — между собой и главным жрецом.

— Разворачивай пакет бережно, — сказал я, — иначе все золото унесет ветром.

Когда служитель морского бога опустился на колени и принялся осторожно разворачивать ткань, я продолжил:

— Если бы ты позволил мне нагрузить пурпуром лодку, я пригнал бы ее обратно, почти полную золота. Что же до этого пакета, то я предлагаю его тебе лишь за ту краску, какую смогу унести в руках.

К этому времени жрец развернул ткань, и золотой порошок засверкал в лучах заходящего солнца. Четверо помощников сгрудись позади жреца, глядя на золото с алчным блеском в глазах. Главный жрец нежно просеял золотой порошок сквозь пальцы, взвесил пакет на ладони и, не глядя на меня, произнес:

— Это золото ты отдашь за пурпур. А сколько ты выложишь за девушку?

— За какую девушку? — спросил я, и сердце мое упало. — Да за ту, что стоит у тебя за спиной. Я торопливо оглянулся и увидел несчастную, перепуганную Цьянью, а позади нее — шестерых или семерых мужчин цью. Впрочем, они не столько караулили девушку, сколько вытягивали шеи, чтобы рассмотреть золото в руках служителя бога.

Жрец все еще бережно перекладывал пакетик из одной руки в другую, когда я занес макуауитль и стремительным ударом отсек ему обе кисти. Вместе с пакетом они упали на землю.

Остолбеневший жрец в ужасе уставился на хлеставшую из обрубков рук кровь.

Все цью мгновенно метнулись вперед, то ли на помощь своему вождю, то ли за рассыпавшимся золотом, а я не теряя времени схватил Цьянью за руку и бросился бежать сначала вдоль хребта, а потом вниз, по его восточному склону. Как только мы пропали из поля зрения цью, я резко метнулся влево, чтобы укрыться среди огромных, выше нашего роста, камней. Расчет был на то, что цью наверняка решат: беглецы поспешат к своему каноэ, чтобы ускользнуть морем. Может, так нам и следовало бы поступить, но гребец из меня не ахти, так что рыбаки наверняка перехватили бы нас без особого труда.

Я не ошибся: очень скоро мимо нас, именно в том направлении, как я и думал, с криками пробежали несколько дикарей.

— Теперь вверх! — скомандовал я девушке, и она, не задавая лишних вопросов, стала карабкаться вслед за мной по каменистому склону.

Мы укрывались в расщелинах и за валунами, чтобы преследователи не заметили нас снизу. Ближе к гребню росли кусты и деревья, среди которых можно было затеряться, но до этого зеленого укрытия было еще далеко, и я очень боялся, что нас выдадут птицы. Казалось, что каждое наше движение вспугивает целую стаю крикливых морских чаек, пеликанов или бакланов.

Но тут я заметил, что птицы, причем не только морские, но и сухопутные — вроде длиннохвостых попугаев, голубей или скальных крапивников, — взлетают не только там, где мы лезем, но по всему склону; мало того, они с тревожными криками вьются над гребнем. Еще более удивительным было внезапное появление животных, ведущих ночной образ жизни: броненосцы, игуаны, змеи выползали из своих укрытий и, подобно нам, явно спешили вверх по склону. Да что там змеи: нас двумя прыжками обогнал оцелот, не обративший на людей ни малейшего внимания, а откуда-то сверху, хотя до наступления темноты было еще далеко, донеся заунывный вой койота. Ну а когда прямо у меня перед носом из какой-то трещины выпорхнула стайка летучих мышей, стало ясно, что приближается очередное землетрясение, они ведь постоянно случаются на здешнем побережье.

— Быстрее! — крикнул я девушке. — Давай туда, откуда вылетели мыши. Там должна быть пещера. Ныряй в нее!

Если бы не летучие мыши, мы бы, наверное, и не заметили лаза, хотя он и оказался достаточно широк: мы с Цьяньей втиснулись в него бок о бок. Углубляться в пещеру мы не стали, хотя, думаю, она была большая: мышей из нее вылетело великое множество, а снизу, откуда-то из темных глубин, поднимался сильный, резкий запах их гуано. Едва мы нырнули в эту нору, как снаружи все стихло. Птицы улетели, звери позабивались в щели. Даже беспрестанно стрекочущие цикады и те умолкли. Первый толчок землетрясения оказался резким, но тоже беззвучным.

— Цьюйю, — испуганно прошептала Цьянья, и я покрепче прижал ее к себе.

Потом откуда-то издалека, из глубины суши, послышался низкий протяжный рокот. Это один из цепи тянувшихся вдоль побережья вулканов пробудился, и его извержение оказалось столь бурным, что сотрясало землю до самого моря.

Второй, третий и все остальные (я потерял им счет) толчки происходили со все меньшими перерывами, так что вскоре они слились в непрерывные судороги: земля качалась, плясала и становилась на дыбы. Нас трясло и швыряло так, словно мы находились внутри полого бревна, отданного на волю бурного стремительного потока, а несмолкающий шум был настолько оглушительным, как если бы нас угораздило забраться внутрь чудовищного барабана, в который исступленно колотил обезумевший жрец. На самом деле шум этот объяснялся тем, что от нашей горы откалывались куски, добавляя новые валуны и обломки к уже усеивавшим мелководье.

Я невольно подумал, не грозит ли нам с Цьяньей участь оказаться среди этих обломков (не зря ведь летучие мыши предпочли покинуть пещеру), но выбираться наружу было еще страшнее, и мы непроизвольно втиснулись глубже. На долю мгновения катившийся с вершины валун перекрыл лаз, погрузив нас во мрак, но, к счастью, вход не завалило: после следующего толчка огромный камень покатился дальше. Мы снова увидели свет, правда заодно с ним появилось и облако пыли, заставившей нас задыхаться и кашлять.