Чтение онлайн

– Можно войти? – поинтересовалась Виола.

Судя по расфокусированному взгляду и нетвёрдой походке, она была под кайфом.

В последнее время она почти всегда под ним была. Энджел не мог вспомнить, когда видел мать трезвой в последний раз.

– Входи, – кивнул он.

Виола, хихикнув, по-змеиному юрко проскользнула в комнату.

Энджел заставил себя сидеть не шевелясь, когда она положила руки ему на плечи.

В отражении зеркала он мог видеть, как возбужденно блестели её глаза.

– Всё прихорашиваешься? Не каждая красавица проводит перед зеркалом столько времени, сколько ты, сын мой.

Она стала разминать ему спину, так умело расслабляя мышцы, что сразу захотелось закрыть глаза, что Энджел и сделал.

– Собираешься куда-то?

– Ньевес позвала к себе на вечеринку, – нехотя ответил он.

– Пойдёшь?

– Собирался.

– Ты мог бы и передумать…

Энджел распахнул глаза и посмотрел в лицо отражения матери. Оно словно плавало в серебристой поверхности зеркала, паря над ним, красивое и порочное, как у алчущего демона.

– Мы могли бы провести вечер вместе? – прошептала она – Не так часто предоставляется подобная возможность.

– И как бы ты хотела скоротать времечко, дорогая матушка? – с сарказмом вопросил он. – Надеешься получить от меня наркоту? Или секс?

Нисколько не смутившись, Виола обняла его за плечи со спины, прижимаясь всем льнущим телом:

– И то, и другое вместе – можно?

– Я на вечер строил другие планы. Хотел, для разнообразия, пообщаться с кем-то, кто не из нашей семьи.

– Ладно, поняла, – Виола убрала от него руки, тряхнув светлыми волосами. – Давай обойдёмся одними наркотиками, без секса. Это тоже не плохо.

– Сделай одолжение, отвали от меня с этим! – отшатнулся Энджел. – Отец считает, что тебе следует немного притормозить и почиститься, так что счастлив от не будет.

– А ты всегда делаешь так, как скажет папочка! – презрительно фыркнула она. – Хороший мальчик.

– Я не всегда делаю, как скажет папочка.

– Разве?

– Но в данном конкретном случае я с ним согласен. В последнее время у тебя действительно конкретно рвёт крышу. Сказать «завязывай» я не могу, но хотя бы притормози?

– Чего ради?

– Что?..

– Чего ради тормозить, Энджел?

– Может быть, чтобы не сдвинуться окончательно?

Виола засмеялась, вызывающе, почти вульгарно:

– Ты это серьёзно? Чтобы не сойти с ума? Ну, тогда всем нам здесь беспокоиться совершенно не о чём, ибо мы совершенно, абсолютно и бесповоротно безумны.

Энджел поморщился:

– Только давай без этого, ладно? Отца в кое-то веки дома нет, я могу быть сам себе хозяином и делать то, что мне хочется…

– А чем твои желания отличаются от того, что обычно хочется ему?

– Хочешь сказать, что мы похожи?

Виола, присев на краешек кровати, внимательно поглядела на сына:

– Честно говоря – не очень. Боюсь, ты куда больше походишь на меня не только внешне, но и внутренне. Вот твоя сестрица – да! В ней всё от Кинга. Такая же жестокая, цельная и целеустремлённая, как он. И хотя Рэй потворствует своим страстям как может, но он владеет ими, а не они – им. В отличие от тебя и от меня – мы им подвластны.

Энджел чувствовал желание матери поддеть его, уколоть. Во многом она была права, и это бесило.

– Какого чёрта тебе от меня надо? – раздражённо сощурился он.

– Почему ты думаешь, что именно от тебя? Просто иногда одиночество… оно такое – одиночество. И, даже понимая, что на самом деле присутствие других людей лишь иллюзия избавления от него, всё равно цепляешься, как утопающий цепляется за соломинку, за чьё-то присуствие. Упрямо хватаешь руками пустоту, зачастую сам перестав понимать – зачем?

Она прислонилась лбом к витому столбику, на миг прикрыв глаза.

– Я так устала от всего. А больше всего – от твоего невыносимого отца.

– Не я виноват в том, что он мой отец. Держала бы ноги вместе, проблем бы у тебя было в разы меньше. А у меня их так и вовсе бы не было.

– Как грубо. И несправедливо.

Энджел отвернулся. Внезапно кольнувшая в сердце игла жалости была совсем некстати.

Какой смысл кого-то жалеть, раз ничем помочь нельзя?

– Мне интересно, какой ты была до встречи с Кингом?

– Никакой. Если помнишь, мы близнецы. Меня без него ни часа не было. Но иногда мне тоже бывает интересно узнать, какой бы я была – без него?

– И ты из праздного любопытства выкинула свой последний фортель, пытаясь его убить? – отбросив расчёску, Энджел повернулся к матери, меряя её сердитым взглядом.

– Почему тебя заботит его жизнь? Почему ты не хочешь помочь мне освободиться от него?! Разве это не решило бы все наши проблемы? – вскинулась Виола.

– Нет! – рявкнул Энджел. – Не хочу даже думать об этом, ясно?

– Тебе нравится, как он трахает тебя? Или то, как он заставляет тебя трахаться с другими?!

– Если ты хотела меня защитить, свои кровавые вендетты нужно было проводить раньше! Теперь – поздно. Что выросло, то выросло.

– Почему ты защищаешь его, Энджел? – сбавив тон, с искренней печалью спросила Виола.

– О, Боже! – в нетерпении сжал кулаки Энджел. – Разве не понятно? Потому что он – мой отец.

– Он превратил твою жизнь в ад.

– Он учил меня существовать в аду, в который превратилась наша жизнь, матушка. Не мой отец сотворил людей вокруг. Не он расставил пешки на доске жизни. Он выживал, как мог. И учил меня выживать так, как умел сам. Вот и всё!

– А спал с тобой он тоже для вашего совместного выживания?