Шрифт:
Abyssus abyssum invocat
Бездна бездну призывает
Подобное влечет за собой подобное
Из утерянного труда "Падение Республики":
VII. Назначение проконсула Гнея Марция первым полководцем в борьбе с Великим Мором сулило скорое окончание бедствия, поразившего Республику. Впервые за долгое время люди, видевшие, как встают из могил мертвые, и как живые превращаются в чудовищ, пробудились от ужаса и были готовы на все ради победы.
Десятки крупных побед не только очистили половину охваченных бедствием провинций, но и вернули Столицу Республики, казалось, потерянную навсегда.
VIII. Консул Марк Антоний, друг и соперник Гнея Марция, не был воодушевлен победами и предпочитал осторожность любому удобному случаю в любой битве. Но в очищении южных провинций, где Мор свирепствовал десять лет, им пришлось объединить силы, дабы справиться с несколькими необъятными стадами мертвецов.
IX. Битва у Белой реки не была величайшим из сражений во времена Мора, но стала переломным моментом, решившим судьбу Республики. Смерть Гнея Марция лишила Марка Антония всех соперников, и во всей Республике не осталось ни одной влиятельной фигуры, что пожелала бы отстоять Старый Порядок.
X. Много слухов и домыслов ходит о битве у Белой реки. Летописцы Республики и Империи спорят о том, действительно ли Марк Антоний предал Гнея Марция, или же не поспел на помощь. Плутарх и Деций не исключили действий третьей стороны, однако есть сомнения, что кто-нибудь мог позволить подобную глупость в то время.
Но все сходятся в одном: Гней Марций был разбит, и тем самым закончилось последнее кровавое испытание умирающей Республики.
X. Тактика разделения огромного стада чудовищ заключалась в стремительных маневрах конницы. Отряды по нескольку десятков всадников своим видом привлекали внимание чудовищ, у которых отсутствовал человеческий разум, после чего уводили всех, кого удастся, в сторону, чаще всего, к нескольким когортам пехоты, вооруженных топорами и молотами, пока от стада не останется и упоминания.
Единственно верная и успешная тактика требовала колоссальной численности легионов, и обескровленная Республика едва могла предоставить столько воинов.
XI. Тем расточительнее и безумнее выглядит затея Гнея Марция разрезать стадо на десять частей и разобраться со всеми одновременно. Повлияло ли на его приказы расположение Белой Реки, одинокой горы и леса вокруг, стало загадкой для потомков, что тщетно искали точное место, где произошла памятная битва. Неизвестно, что послужило причиной поражения, известно лишь, что за считанные минуты фатальная ошибка проконсула превратила вытоптанное плато в последнее пристанище для сотен республиканцев, оставив выживших один на один с толпой омерзительных тварей, бывших когда-то людьми.
Жадно поглотив легата в первых рядах с его свитой, огромная масса изуродованной плоти неумолимо подступала во тьме ночи, возрастая в численности с каждым павшим воином Республики.
XII. На другой стороне плато трибун Кассий Ульпус не собирался проигрывать в так называемой им "извращенной гражданской войне". Собрав у реки остатки разрозненных когорт, он намеревался превратить трясущихся паникеров обратно в мужчин. Без потерянного в бою трибунского шлема Кассий при свете факелов смотрелся не так грозно, но его громогласный голос всегда выворачивал душу наизнанку.
– ...и у вас есть выбор! Сражаться и умереть достойно! Или же я снесу голову каждому из вас, когда вы превратитесь в безмозглых чудовищ! И кто убьет нашего павшего легата, того осыплют золотом!
Завершив долгую речь столь примитивным ходом, трибун добился своего - боевые кличи прокатились через весь строй. Жаждущие крови воины пробудились, осталось лишь принять отчаянные меры, пока медлительная толпа не прижала остатки легионов к реке.
XIII. Пока уцелевшие центурионы формировали пехоту в длинную шеренгу, а осадные орудия все еще переправляли с другого берега, Кассий без промедления отправил последних элитных конников в самоубийственный бросок к одинокой скале, позади толпы чудовищ.
Замысел удался. Больше половины отвлеклось на всадников, что пронеслись с факелами по обеим сторонам стада. В отличие от Гнея, Кассий Ульпус планировал разрезать стадо на две части и изничтожить каждую из них поодиночке с помощью пехоты.
XIV. Летописец и историк Деций описывал следующее: "Вымотанные воины сменяли друг друга на первой линии так часто, как могли. Руки каждого дрожали, напряженные мускулы отказывались подчиняться. Пот, грязь и кровь спрятали от глаз все человеческое. Чувства притупились, став бесполезным придатком. Отвратительные лица тварей слились в одно целое. Отчаяние незаметной дымкой окутывало разум..."
После изучения Великого Мора нет никого, кто мог посчитать страдания великих мужей в битве у Белой реки преувеличением, свойственным эпохе.
Несмотря на все усилия Кассия Ульпуса, число убитых росло с каждой минутой. Всадники либо дезертировали, либо погибли. Треть пехотинцев пала еще при истреблении первой половины стада. Отступать было поздно, и солдаты понимали это не хуже Кассия.
Наступая с факелами, республиканцы перестроились в огненный полумесяц, окружая второе стадо. Плотный строй не позволял врагам пробиться, топоры со свистом снимали головы, а тяжелые молоты разбивали черепа с противным хрустом. Огненные стрелы, почти не причинявшие вреда их плоти, но поджигавшие лохмотья, давно закончились, и лучникам пришлось присоединиться к обычным пехотинцам.
Летописец и историк Деций: "- К скале! Жмите их к скале!
– Кассий молил Богов, чтобы фланги устояли, иначе все пропало. "
Бойцы с огромными щитами на первой линии уперли щиты в землю. По короткому боевому кличу охрипших центурионов пехота с трудом теснила толпу, шаг за шагом. Однако, людей не хватало, взявшиеся за топоры лучники с трудом могли исправить положение. Каждый прорыв стоил множества жизней. Солдаты на месте убивали своих раненых или выталкивали их из строя прямо в объятия пожирателей плоти безо всякой жалости.
XV. Летописец и историк Деций: " - Сюда! Он ранен!
– солдат в коротком красном плаще указал затупившимся топором на одного из раненых с прокушенной шеей.
Тот с трудом пережил нападение двух чудовищ внутри прорванного строя. Он пытался возразить, но был безжалостно заколот прямо в затылок. Еще двоих обезоружили и перекинули через солдат первой линии за щиты. В то время как Кассий двигался за строем вместе со скудным резервом, его солдаты обезглавливали и сжигали каждое попавшееся на пути тело, не разбираясь, есть ли среди них раненые или просто упавшие без сил..."