Чтение онлайн

Мистер «извините, но не сегодня». Господин «без моей подписи твой муж останется без таблеток». 

Товарищ «я твоя последняя надежда». Авель МакФаллоу. 

Это даже забавно, если вспомнить его имя – поэтому на двери ее нет. 

— Послушайте, миссис, — перебивает ее он, — Я понимаю, как тяжело вам было выбить эту страховку от профсоюза, но …

— Нет, послушайте вы! – в гневе кричит разъяренная женщина. – Я всю свою жизнь трудилась на это государство, мой муж, не покладая рук, строил эту страну – и что в итоге? Почему он должен мучительно умирать из-за такого подонка, как вы? 

— Я здесь ни при чем, — оправдывается Авель. — В мою сферу деятельности входит анализ документооборота, составляемого совершенно другими людьми. Моя работа – это делать заключения и ставить подписи, и все. Я хотел бы вам помочь, правда – но, к сожалению, я не в праве так подставляться – от моих заключений многое зависит. 

— Нет, вы не хотите. Вам плевать. Вы – чертов менеджер чертовой страховой компании, в которую мой муж имел глупость обратиться несколько лет назад! Боже, и о чем мы думали? Мой отец всегда… 

Бла–бла–бла. 

Жизнь продолжается в этих душных стенах и за ее пределами. Люди приходят и уходят, моря затопляют города, палящее солнце выжигает редкие виды растений.

Кто-то всегда должен умереть. 

Покойник офиса номер 414 слушает поток грязи, льющийся на него. 

– …Он придет. Он заставит вас понять, – сдавленным голосом произносит женщина, разворачиваясь к выходу. 

Авель, словно пробужденный ото сна, переспрашивает:

— Что, простите?

Под этот немой вопрос женщина уходит прочь. 

Миссис Крейган или же Карристон? Как точно была ее фамилия? Авель открывает закрытый ранее договор на услуги, сверяется. 

Ну да, Крейган. Улица Маршала Питерса, дом 15. Квартира 78. Бедный район, нечего и говорить. Знал он оттуда несколько бродяг – те еще отморозки были. 

Мистер «извините, кто знал, что так будет» медленно подходит к окну. За ним он видит жизнь большого города такой, какая она есть. Медленно плывет караван автомобилей, люди суетливо торопятся по своим делам, ветра нет. Город умирает в своей насыщенной жизни, преисполняясь и пресыщаясь ею. 

Ветра перемен ожидать не приходится.

«Он придет». Звучит, как последнее пророчество на Земле, элемент чего-то темного и оккультного в поколении телевидения, наркотиков и разврата. Как последняя попытка обратить чье бы то ни было внимание на два слова, по отдельности никем не замеченные. 

Поежившись, Авель обернулся. Чьи-то глаза следили за ним. Но пока еще рано спрашивать пустую комнату, кто в ней находится, если только не подписанные чеки не сумеют остроумно пошутить в ответ. 

Получив удовольствие от только что придуманной им шутки, Авель изобразил подобие улыбки, но на душе было невесело. Что-то шло не так, как всегда. 

За ним кто-то следил. Он ощущал это порами кожи. 

Ощущал это своим шестым чувством. 

В двух кварталах от здания 10/36B черный человек выжидал. Он сидел прямо на земле, по–турецки, не смотря никуда, кроме черного силуэта рокового здания. 

Люди шли по своим делам, ничего не замечая вокруг. Даже увидев странно одетого человека на земле, они тотчас же забывали о нем. 

Для них он — тень. Для него они – муравьи.

И только миссис Крейган остановилась, открыв глаза от ужаса. 

В руке черного человека лежал крест ее мужа.

«Он здесь» — в ужасе поняла Вера.

Пенни Войз вышла из дома в 13 часов пополудни. В руках у нее был спортивный рюкзак с известным логотипом, внутри были новые кроссовки, журнал, который она будет читать, ожидая тренировки, кошелек и игрушку–сувенир, которую она повсюду таскала с собой. 

Ах, да. Еще в рюкзаке было с десяток беспроводных камер и набор прослушки. 

Пенни наконец-то получила приказ.

Музыка в ее ушах отбивала ритм, идеально подходящий для прогулки сквозь череду разноцветных кварталов. 

Она направлялась навстречу жизни. 

Мимо нее промчалась спортивная машина, обдав Пенни прохладным ветерком. «Какой чудный день!» — решила она. 

Перейдя на легкий бег, Пенни включила более подходящую песню.

Птицы над ее головой закладывали крутые пике в своем празднике лета, который означал лишь одно – вечером будет дождь. Ее родители всегда говорили ей, что птицы – существа особые, им словно известна какая-то вселенская тайна мироздания. 

— Смотри почаще наверх, Пенни, — любил повторять ей отец. – Кто знает, что эти небеса принесут нам завтра – дождь, снег или смерть. 

Пенни была человеком жестким. Нет, снаружи она была, как и все девушки – милой, обаятельной, легкомысленной. Но не каждая девушка в свои 24 года могла похвастаться боевым крещением в Конго. Пенни была солдатом. Бывшим, но тем не менее смертельно опасным. 

В рюкзаке побрякивали механизмы, нужные ей лишь для одной цели – уничтожить опасность. Разрешить конфликт. 

Проникнуть в тыл врага и выкурить его оттуда. 

Устранить помеху в лице МакФаллоу.

За поворотом обнаружился гимнастический зал. 

— Ну, вот я и пришла, — улыбнулась небу Пенни. 

Над головой утвердительно прощебетала птица. 

***

Уже через два часа она вовсю орудовала дома у некого МакФаллоу, известного ей лишь понаслышке. Кто этот человек, и за какие грехи он обвинен перед Главным?

Она не знала. Ей приказали, и она взялась за поручение.