Аберрация
Шрифт:
«Зачем ты сюда полез? Что ты здесь делаешь, Фрэнки? — без конца задавал он себе один и тот же вопрос и не находил ответа. — Это же полная безнадега! Да еще хронозавр где-то бродит, явно неподалеку… У тебя на сей раз нет ни одного шанса, тебе не выпутаться из этой передряги, Фрэнк!..»
Роулинг похлопал себя по карманам, вытащил из бокового измятую пачку «Вашингтона», пожалев мимоходом об утерянной во время беготни трубке, и прикурил сигарету. Терпкий дым показался ему едва ли не родным. Пару минут Фрэнк курил в полный затяг, не спеша, прикрыв глаза от удовольствия. А когда открыл, увидел стоявшего напротив в трех шагах… профессора Нганакаа.
— Привет, Мбонга! — вяло помахал ему Роулинг рукой с сигаретой. — Как жизнь на том свете?
Нганакаа, весь какой-то помятый, еще более обрюзгший, стоял, чуть покачиваясь и наклонясь вперед, словно хотел сделать шаг да раздумал. Приглядевшись, Роулинг заметил, как сильно изменился бывший друг.
В прорехах истрепанного комбеза виднелась землистого цвета кожа, бугрящаяся как у жабы или игуаны. Лицо профессора висело толстыми складками, будто маска из дешевого силикона, а белки глаз отсвечивали странной тусклой синевой.
— Что же ты молчишь, дружище? — продолжал говорить Роулинг, одновременно медленно подтягивая к животу трансмутатор и нащупывая активаторы для выстрела. — Мы с тобой столько не виделись, неужели не о чем поговорить?
Хронозавр чуть приоткрыл рот, но оттуда вырвался лишь невнятный хрип. В ту же секунду в голове Фрэнка лопнула рождественская хлопушка, и перед изумленным американцем поплыл калейдоскоп непонятных образов или картин. Ничего нельзя было разобрать в дикой цветной круговерти, но спустя какое-то время сквозь них проступила одна: Цветок Хроноса, лежащий на руках черного монстра с горящими синим огнем глазами. Картинка продержалась несколько мгновений и вновь растворилась в хороводе невнятных образов…
Когда Роулинг очнулся от странного оцепенения, Нганакаа рядом не было. Хронозавр ушел, почему-то не тронув человека, который страстно желал его убить.
Первым делом американец схватился за трансмутатор, бегло осмотрел его и облегченно вздохнул — внеземной прибор явно не пострадал, даже активаторы остались в том же положении, как их установил Роулинг.
«Что же ему было нужно от меня?» — Мысль прочно обосновалась в голове, и Фрэнк, как ни старался, не мог от нее избавиться. Картина, которую показал монстр, могла означать что угодно, но общий смысл был ясен: «Цветок Хроноса мой!» Решив все же, что это предупреждение, Роулинг воспрял духом. У него снова есть цель, которой надо достичь, и есть противник, которого нужно одолеть на пути к этой цели. Так за чем же дело встало?
Он легко вскочил, взял трансмутатор наперевес и двинулся в обход хроногенератора, высматривая один из двух кубов-терминалов системы аварийного отключения питания. Решение созрело мгновенно: отрубить «Хронос» от источника энергии, а потом расстрелять управляющие блоки, чтобы ни у кого больше не возникло желания повторить безумный эксперимент.
Но едва американец увидел терминал, хронозавр объявился вновь. Теперь это был именно монстр, ничего человеческого, тем паче от профессора Нганакаа, в нем не наблюдалось. Хронозавр возник, натурально материализовавшись из воздуха, как какой-нибудь джинн из сказки. Очень страшной сказки. Роулинг выругался и замер, выставив перед собой трансмутатор, готовый нажать на последний из активаторов, чтобы произвести выстрел. Однако он понимал, что трансмутатор — не автомат, и для повторного выстрела требуется некоторое время, а в случае промаха, его у него не будет. Монстр тоже медлил с атакой, явно опасаясь грозного оружия, способного отправить его в небытие.
И в этот драматичный момент пульсация хроногенератора вдруг скачком усилилась на порядок, буквально затопив все вокруг зеленым заревом, а пространство зала свела чудовищная судорога, исказившая очертания всех предметов. Не ожидавший такого подвоха Роулинг, невольно нажал на спуск, трансмутатор дернулся, выбрасывая заряд, но тот попал не в хронозавра, а в колонну контура стабилизации и, естественно, распылил ее. Немедленно монстр ответил броском смертоносного бледного «апельсина». Чтобы увернуться от сгустка неизвестной энергии, американцу пришлось нырком уходить в сторону, но, к несчастью, при падении он выпустил трансмутатор из рук, и тот отлетел метра на три.
В бессильной ярости пополам с отчаянием Фрэнк наблюдал, лежа на полу, как хронозавр формирует новый «апельсин», чтобы разделаться с надоедливым человеком, и тут откуда-то сбоку, из-за кожухов непонятных устройств, выметнулась стремительная тень, подхватила брошенный трансмутатор и оказалась точно на линии огня между монстром и американцем. Незнакомец на миг оглянулся через плечо, и Роулинг с изумлением и радостью узнал в нем Гитара! «Геккон» тоже сильно изменился, вероятно, под влиянием странного недуга, поразившего его во время похода за оружием матрикатов. Но Фрэнк сразу не обратил на это особого внимания, а потом стало не до того.
Хронозавр метнул свой «апельсин», Гитар выстрелил в ответ. Энергетический заряд попал «геккону» в грудь и швырнул назад, ударив о ту же самую колонну, возле которой чуть раньше сидел Роулинг. Вероятно, «апельсин» зацепил также и трансмутатор, потому что тот вдруг потерял свои очертания и оплыл на пол струей плотного серебристого «дыма». Однако и Гитар не промахнулся: на месте, где стоял хронозавр, медленно оседало приличных размеров облако темно-серой пыли.
— Амба! — хрипло произнес Роулинг и закашлялся. Потом сел и добавил: — Вот ты и победил, Фрэнки. Путь свободен!..
Он, кряхтя, поднялся и подошел к своему спасителю. На удивление «геккон» еще был жив и даже в сознании. Американец склонился к нему, губы умирающего шевельнулись:
— Не трогайте «Хронос», дядя Фрэнк… Это ошибка!..
— В чем дело, приятель? И почему ты зовешь меня дядей?!
— Мама про вас… много в детстве… Сильвия…
У Роулинга подкосились ноги и перехватило горло. О боже, Сильвия?! Родная сестренка?.. Так вот почему она избегала встреч, почему так поспешно уехала из Штатов!.. Значит, вот кого она встретила во время той злополучной командировки на Восток…
— Мальчик мой!.. — просипел Роулинг, осторожно прижимая к себе стремительно бледнеющее лицо парня. — Да за что же мне все это?!.. Будь проклят этот «Хронос»! Будь проклят этот Гость! Будь проклят этот Призрак!.. — Он зарыдал, в отчаянии всё крепче прижимая к себе безвольно отяжелевшую голову последнего и единственного родного человека, отдавшего за него жизнь. — Будь ты проклят, Джамар! — выкрикнул Фрэнк сквозь душившую его пелену боли и отчаяния. Он бережно опустил мертвое тело племянника на пол и выпрямился во весь рост. — Я выполню твое чертово задание, Джамар, — сказал Роулинг в пространство, вынул из кобуры тяжелый «Магнум» и пошел ко второму, уцелевшему терминалу аварийного отключения питания хроногенератора.