Чтение онлайн

Хардтаймер положил так и не пришедшего в себя Роулинга на траву, сел сам и снял шлем. Перед учеными оказался мужчина, на вид лет тридцати, темноволосый и смуглый — похожий скорее на турка, чем на европейца. Он белозубо улыбнулся и сделал приглашающий жест:

— Прошу! Здесь вы сможете некоторое время передохнуть и расслабиться.

— Что это за место? — тут же спросил Береснев, усаживаясь по-турецки напротив незнакомца и тоже снимая шлем HMD.

Ирен также избавилась от шлема, присела на корточки возле Роулинга и вынула из поясной сумки кубик «медика» — портативный лечебно-диагностический блок. Девушка приложила «медика» к виску пострадавшего, аппарат мигнул индикатором и мгновенно присосался к коже.

— Это нулевая точка, — сказал хардтаймер, с интересом наблюдая за действиями Ирен. — Своеобразная зона «безвременья», образованная пересечением хроновекторов всех двенадцати реальностей.

— То есть как «безвременья»?! — не поверил Береснев.

— Я неточно выразился. Конечно, здесь также присутствует временной поток, но скорость его примерно в тысячу раз меньше, чем в реальных мирах.

— А здесь что, не мир? — удивилась Ирен.

— Нет. Нулевая точка не имеет физической мерности в вашем понимании. Ну, или почти не имеет, — снова улыбнулся хардтаймер. — Ее протяженность и объем сравнимы, например, с элементарной частицей вроде нейтрона.

Береснев ошарашенно покрутил головой.

— Никогда бы не подумал, что возможно помещение трехмерного объекта в сингулярность!

— Вы забываете о том, что сингулярность всегда имеет максимально допустимое число мерностей при конкретных условиях. В нашем случае мерность реальности выросла до четырех. Так что трехмерный объект для нее — та же сингулярность.

«Медик» слабо пискнул и отпал от головы Роулинга. Бывший председатель Совбеза ООН шевельнулся и открыл глаза. Пару секунд он разглядывал фиолетовое небо с белым диском солнца, затем перевел взгляд на сидящего напротив хардтаймера.

— Ты еще здесь? — хрипло выдавил Роулинг.

— Мы у него как бы в гостях, — ответила Ирен, помогая командиру сесть.

— В каких еще гостях?!

— Белый лепесток Хроноса. Нулевая точка, — охотно откликнулся хардтаймер.

— Фрэнк, долго объяснять, — поспешил вмешаться Береснев, — но мы здесь вроде как на курорте: тепло, светло и мухи не кусают.

— Значит, мы внутри Цветка?

— Ну да. Только непонятно, что дальше-то делать?

— Как что? Идти к хроногенератору и вырубить его к чертовой матери! — Роулинг попытался вскочить, но его повело в сторону, и Ирен едва успела подставить свое плечо. — А ну-ка, парень, хватит нам зубы заговаривать! Показывай дорогу.

— Боюсь, что ее нет, — с серьезным видом возразил хардтаймер. — Здесь вообще нет направлений, поскольку любое движение равновероятно.

— Что ты опять несешь? — насупился Роулинг. — Здесь есть хроногенератор?

— Нет.

— Тогда зачем ты нас сюда привел?

— Чтобы вы подумали и приняли правильное решение.

— Мы уже приняли решение! И у нас совсем нет времени, чтобы прохлаждаться на твоем курорте!

— Фрэнк, вы не понимаете… — начал было Береснев.

— Нам нужно отключить «Хронос», — упрямо повторил Роулинг и потянулся к своему шлему HMD. — Веди нас к генератору, парень! — повернулся он к хардтаймеру.

— Вы не сможете этого сделать, — покачал головой тот. — «Хронос» теперь недоступен ни в одной из реальностей.

— В чем дело?

— У него появился страж.

— И кто же он?

— Существо, жизнь которого полностью зависит от тайм-поля. Когда-то оно было человеком.

— Хронозавр… — почему-то прошептала Ирен.

— Ну, и чем же он так опасен? — недобро прищурился Роулинг.

— Он не даст вам возможности выключить генератор.

— Ладно. Разберемся с ним в последнюю очередь. Сначала пойдем вырубать остальные…

— Не получится, — как показалось всем, ехидно развел руками хардтаймер. — Страж может перемещаться по Цветку практически мгновенно. На это не способен даже я. Как только вы выключите один из «Хроносов», он явится. Но ваше оружие его не остановит.

— А чем его можно одолеть? — вдруг подал голос стоявший в стороне Гитар.

— Пожалуй, деструктор матрикатов Гостя. Хотя я не уверен…

— Ладно, — Роулинг решительно нахлобучил свой HMD, оставив открытым забрало. — Веди нас в ближайший лепесток. Сначала найдем генератор, а там решим, как поступить!..

Хардтаймер поднялся с видом человека, которого оскорбили недоверием. Молча надел свой шлем HMD и, махнув рукой — за мной! — длинным скользящим шагом устремился к недалеким холмам. Группа также в полном молчании двинулась за ним.

Цветок Хроноса. Белый лепесток

Главная реальность

Когда радость от неожиданной встречи прошла, Павел вдруг резко посмурнел и насторожился.

— А ну-ка, рассказывайте, как вам удалось уцелеть?

— Понятия не имеем, Шкипер! — отмахнулся Анатолий, продолжая улыбаться. — Главное, живы!

— Но вы знаете, что на самом деле произошло? — вмешался Хольбаум.

— По-моему, я понял причину, — вежливо ответил Костецки. — Идемте в оперативный модуль, там безопаснее.

— А в чем опасность? — снова нахмурился Павел.

— Ну… кое-что тут не всегда то, чем оно выглядит, — загадочно хмыкнул Анатолий.

Все дружно прошли за Ежи в правый сектор зала «Хроноса», где до катастрофы располагался один из двух «малых» центров контроля и управления генератором. Каллахен теперь неотступно следовала за Счастливчиком, держа его за руку. Павел и остальные на ходу внимательно оглядывали помещение.

Картина вырисовывалась странная. С одной стороны, налицо были явные признаки то ли нападения, то ли взрыва. «Скорее первое, — решил Велисевич. — То, что вырвало входную диафрагму, ударило снаружи. Вот и еще одно свидетельство…»

Они прошли мимо оплавленной и деформированной колонны аварийного контура. Павел оглянулся: колонна находилась как раз напротив входа в зал. Но вместе с тем в помещении царило дикое запустение. Будто здесь лет десять — пятнадцать не ступала нога человека. Всюду толстенный слой пыли, большинство приборов и агрегатов обесточены. Правда, все это — вспомогательная аппаратура…