Чтение онлайн

Минус-второй хронокварк

Виктор стоял на краю бесконечной равнины, над которой вставал целый лес огненных гейзеров. Багрово-оранжевое пламя выметывалось из трещин и провалов каменистой почвы, взлетало на высоту нескольких десятков метров, потом отрывалось от своего основания и истаивало в низком пепельно-сером небосводе. Каждое извержение сопровождалось жутким воем и грохотом, однако ни осколков, ни даже дымов видно не наблюдалось. Вся картина что-то смутно напоминала, вызывала некие призрачные ассоциации, но Виктору поначалу так и не удалось определиться с ощущениями.

Повинуясь инстинкту, он оглянулся на преграду, которую только что прошел, но сзади буквально в трех шагах обнаружился гигантский обрыв, затянутый клубящимся лиловым туманом. В бездонной глубине провала периодически что-то вспыхивало или рвалось, добавляя туману мрачно-красный оттенок.

«Неужели проснулся вулкан?!» — мелькнула в голове единственная разумная догадка. Виктор ухватился за нее, как за спасительную соломинку. Конечно! Каким-то образом включение «Хроноса» повлияло на тектонические процессы под ним, а поскольку и плато, и сама гора — суть гигантский спящий вулкан, вот он и заворочался, недовольный беспокойным соседством… Нет, все равно это не объясняет странного перехода из «мира без света» в «мир огня». А вдруг это все-таки работа хроногенератора? Вдруг он действительно создал хроносферу — «мир без света», а я, дурак, вырвался из нее наружу, где все уже гибнет от удара астероида?!.. Опять ерунда! Получается, что я должен был проваляться в беспамятстве несколько недель или месяцев до Столкновения?..

Так и не придя к определенному заключению, Виктор попытался сориентироваться по сторонам света, используя свою экстрасенсорику. Обычно она его не подводила, но не в этот раз. С неприятным чувством Виктор сделал вывод, что эту способность он утерял. Хотелось бы думать, что временно…

Воздух здесь, несмотря на обилие продуктов горения, вполне годился для дыхания. А вот была ли вода? И хотя пищи было в достатке, водный обмен организма никто пока не отменял, и неизбежные потери влаги тоже. Если обстановка не изменится и он не найдет воду, самое большее через двое суток наступит кризис, и первым вырубится мозг.

Виктор сел в падмасану — «позу лотоса» — прямо на камни и потратил четверть часа, переводя физиологию тела в режим «пустыня». Затем решительно двинулся в долину огненных гейзеров. Странно, но температура окружающего воздуха оставалась неизменной, хотя и довольно высокой, несмотря на приближающиеся источники тепла. Зной был вполне терпимым — как в полдень где-нибудь на Синае.

Виктор невольно вспомнил свою первую командировку, когда их группу, совсем еще «зеленых» «гекконов», бросили на поиски и ликвидацию одной из последних подземных баз террористической организации «Аль-Каида» в Синайской пустыне. Это было чем-то вроде выпускного экзамена, тестом на профпригодность. Вода и пища в экипировку группы не входили. Зачем? Ведь на всю операцию отводилось сорок восемь часов, а такой срок любой «геккон» был способен действовать автономно, ни в чем не нуждаясь.

Тогда они справились за тридцать два часа. Потерь в группе не было…

До ближайшего гейзера оставалось не более двух десятков шагов, когда Виктор заметил это. Больше всего оно напоминало каплю ртути диаметром около полутора метров и высотой чуть больше метра. Собственно сначала Береснев и подумал о ртути, но удивиться, откуда она здесь взялась, не успел. Потому что «капля» двигалась. Вполне разумно и целеустремленно. От гейзера к гейзеру, но в целом — Виктору навстречу.

И эта целеустремленность больше всего не понравилась Бересневу. От «капли» за версту разило чужеродностью. Она не могла быть земным порождением: даже на первый взгляд ее уровень «эйч-ти» превосходил всё, что Виктор знал о земных технологиях. А знали «гекконы» отнюдь немало — гораздо больше, чем другие люди.

То, что перед ним некий искусственный объект, Береснев понял сразу. И, с учетом уровня исполнения, явно внеземной. Отсюда напрашивались два вывода. Либо «капля» попала на Землю в результате катастрофы с «Хроносом», либо сам Виктор по той же причине оказался не на Земле! Оба предположения были равновероятны, хотя разум склонялся скорее к первому.

Гейзеры пламени, сквозь которые проползала «капля», заметно теряли свою активность, а некоторые сходили на нет. Береснев уже догадался об их природе. Ассоциация с выбросами раскаленных вулканических газов поначалу сбила его с толку, но чуть позже Виктор понял, что видит энергетические «выхлопы» зон тектонических разломов и линий сдвигов геологических пластов — люди давно окрестили их «геопатогенными зонами». Экстремальное зрение «геккона» значительно расширяло диапазон восприятия электромагнитного излучения. А «капля», судя по всему, каким-то образом гасила «выхлопы» — может быть, попросту поглощала их энергию.

Береснев решил проверить, интересуется ли «капля» его персоной, или это глюк воображения. Он резко взял правее линии движения «капли» и стал обходить ее по большой дуге, заходя в тыл. Пришелец невозмутимо продолжал обход активных «выхлопов», игнорируя перемещения человека. Тогда Виктор, осмелев, кинулся за ним вдогонку. И это стало его ошибкой.

Едва расстояние между ними сократилось до нескольких метров, как «капля» внезапно остановилась, в ее бликующей поверхности раскрылся узкий, ослепительно синий «глаз» и брызнул навстречу Бересневу сполохом такого же пламени. «Геккона» спасла лишь невероятная для человека реакция, да еще шлем HMD, задетый выстрелом, частично отразил разряд своей зеркальной поверхностью. Однако после этого превратился в угольно-черный, спекшийся от жара и абсолютно бесполезный кусок металла. Упав на горячие камни, Виктор тут же инстинктивно откатился за угасающий гейзер и не прогадал. «Выхлоп» сбил прицел «капли», и нового выстрела не последовало.

Успокоившись, Береснев осторожно выглянул из-за бледной струи призрачного огня. Пришелец успел отползти на десяток метров, и его страшное «око» уже закрылось. Виктор сел и стянул с головы бесполезные останки шлема. «Похоже на плазменный разряд», — подумал, разглядывая повреждения.

— Это не плазма, — раздался слева спокойный голос.

Береснев метнулся в сторону, рефлекторно входя в боевой режим и понимая краешком возбужденного сознания, что не успевает. Да и что он мог противопоставить противнику? В страйкере — ни капли энергии, пистолет вообще исчез еще там, в «мире без света». Как говорится, остались только когти и зубы…

— Спокойно, «геккон»!

Из пламени соседнего гейзера выступила фигура, облаченная в темный комбез техперсонала «Хроноса» и шлем ремонтника с опущенным забралом.

— Кто ты?! — Виктор автоматически продолжал качать защитный «маятник», все время меняя вектор перемещения.

— Не мельтеши! — Незнакомец сделал нетерпеливый жест и уселся на небольшой валун рядом. — Ты хочешь выбраться отсюда?

— Кто ты? — упрямо повторил Береснев, но «маятник» качать перестал.

— Хардтаймер. Полегчало? — В голосе незнакомца прозвучала явная издевка.